Женщина угрюмо молчала, и Равенна надеялась, что отсутствие немедленного отказа — хороший знак. Она медленно протянула руку и коснулась колена Лейты. Ее глаза закрылись, вызывая…

…крылья, укрывающие широкие плечи… теперь тебе от меня не отделаться, лань… пламя, лижущее ночное небо… сожги всё, и из пепла… жизнь… нежный крик… я знал, что ты найдешь меня…

…видение.

Равенна судорожно вздохнула и открыла глаза. Зрение на миг затуманилось, но вскоре лицо Лейты, замершей в шоке, обрело четкость.

— Ты… я видела… я чувствовала… — простонала Лейта.

Откинувшись на спинку стула, Равенна перевела дух. Это было куда больше, чем она обычно видела — целая жизнь, яркая и шумная, развернулась перед ней, как крылья.

— Ты взойдешь на трон и исцелишь Фэйрилэнд, — произнесла она, не без доли приукрашивания, но и без стыда за него. — И тебе не придется делать это в одиночестве.

Отчаянная надежда прорезала глубокие морщины на лице Лейты.

— Ты лжешь.

Равенна покачала головой:

— Твое будущее сулит многое. Азаи. Ребенок. И… — это было скорее догадкой, но Равенна снова не колебалась, — я не думаю, что ты единственная, кто спасся.

— Ты такая же жестокая, как она, — шепот Лейты ударил Равенну с силой молота.

— Я видела всё это. Тебе просто нужно выжить, чтобы убедиться самой.

Слеза скатилась по щеке Лейты. Она потянулась вытереть ее, и из-за кандалов ей пришлось поднять обе руки.

На этот раз Равенне стало действительно стыдно. Она обещала себе перестать быть причиной страданий. И начать можно было прямо сейчас.

С тяжелым сердцем она коснулась цепей. Это был риск, но она должна была на него пойти.

Равенна очертила пальцем сложный узор, и первое кольцо с щелчком разомкнулось.

— Они заговорены так, что открываются только от прикосновения того, кто их запер, — объяснила она, принимаясь за второе. Она не знала, как ученые до этого додумались, но была им безмерно благодарна.

Когда железо оказалось у нее в руках, Равенна отбросила его в сторону. Лейта не вскочила и не бросилась к выходу, поэтому Равенна продолжила:

— Теперь мы можем говорить как равные.

— Потому что мы королевы? — съязвила Лейта. Она снова ощетинилась, подтянув колени к груди и растирая запястья.

— Потому что мы обе знаем, что значит потерять всё.

Соскользнув со стула на колени, Равенна взяла ладони Лейты в свои. Та в изумлении наблюдала, как Равенна склонилась и прижалась лбом к тыльной стороне ее кистей — древний жест мольбы и смирения.

— Что ты делаешь?..

— Амаранта отняла у меня всё. Мое будущее, мой покой, моих родителей. Теперь она забрала и моего азаи, единственное доброе… — Равенна сглотнула слезы, еще сильнее прижимаясь лбом к рукам Лейты. — Я хочу справедливости. Хочу мести. За родителей, за Валлека, за ту девушку, которой я могла бы стать. И за тебя тоже.

Равенна подняла голову, не в силах сдерживать рыдания. Лейта смотрела на нее во все глаза, пытаясь отыскать в ее взгляде обман.

— Мы обе всю жизнь бежали. От нее — и от судьбы тоже. Думаю… пора перестать бежать. Пора дать отпор.

Лейта медленно покачала головой, выглядя встревоженной. Неуверенной.

В груди Равенны затрепетала опасная, неистовая надежда.

— Я видела это, Лейта! — в ее голосе звучало отчаяние. Горло перехватило от слез и нужды заставить ее понять. — Ты будешь жить. Клянусь. Ты будешь жить, а она умрет. Я видела это. Всю свою жизнь я видела ее падение.

— А что будет с тобой? — тихо спросила Лейта.

— Не знаю. И мне плевать, пока Валлек в безопасности. — Сжав руки Лейты, она взмолилась. — Пожалуйста! Помоги мне. Теперь я знаю, что не смогу убить ее одна. Но вместе… вместе мы справимся. Мы покончим с этим.

Лейта тяжело сглотнула.

— Клянешься, что видела моего азаи?

— Да.

— Жизнью своего мужа клянешься?

— Да!

Лейта крепко сжала ладони Равенны в ответ:

— И клянешься его жизнью, что видела смерть Амаранты?

— Да.

Весь воздух разом вышел из легких Лейты, она невольно склонилась над Равенной. Магия хлынула вокруг них, заползая под каждое одеяло, миску и стул, взбираясь по шестам шатра и обвивая запястья и лодыжки Равенны. Лейта удерживала ее на месте чарами; невидимая нить захлестнула горло Равенны, пока фэйри сверлила ее взглядом.

Равенна замерла, позволяя этой могущественной женщине делать всё, что той угодно. Пусть смотрит. Пусть берет то, что ей нужно.

Глаза Лейты жутко засветились, и в этом призрачном сиянии Равенна увидела тень ее рода. Сила королевской фэйри, даже некоронованной, была ужасающей — мощь, равная самой природе.

Равенна чувствовала, как магия Лейты выворачивает ее наизнанку, обнажая каждую кость, каждый нерв и каждый секрет. Ее крылья за спиной дрожали, словно желая свернуться и спрятаться под лопатками.

Но прятаться было негде.

Когда магия коснулась ее губ и носа, Равенна не сопротивлялась. Она выдержала жуткий взгляд Лейты, похожий на ослепительную белую вспышку молнии. Этот свет жег ее с головы до пят, но Равенна не отвернулась.

Она позволила Лейте увидеть всё. До конца. Перепуганная маленькая сирота против бушующего пожара. Вот кем она была на самом деле. Просто полукровка, мечтавшая о другой жизни. Маленькая девочка, которая на краткий, чудесный миг получила всё, о чем мечтала — любящего мужа и жизнь, ради которой стоило просыпаться.

Но напуганные дети тоже могут причинять боль, и именно это она и сделала. В жажде мести она подвергла своего азаи опасности. Ее раны стали ранами других, и это была травма, которую не исцелить.

Но она могла хотя бы выпустить яд.

— Клянешься? — голос Лейты стал глубже, будто заговорило иное, более древнее существо.

— Да.

Что-то обожгло шею — такой боли Равенна не чувствовала никогда в жизни — но через мгновение всё исчезло.

Магия отхлынула, возвращаясь к Лейте. В воздухе остались лишь кружащиеся пылинки, но произошедшее изменило Равенну. Перекроило ее сущность.

Она сидела, не в силах даже моргнуть.

— Ты принесла клятву, — торжественно произнесла Лейта. — Если этому не суждено сбыться, твоя жизнь — цена.

Воздух рывком вернулся в легкие Равенны, и она начала жадно глотать его. Она коснулась горла, чувствуя призрачный ожог от их договора.

Судьбы, она и не знала, что фэйри на такое способны.

Возможно, только королевы.

Встретив взгляд Лейты, уже не такой пугающий, Равенна кивнула. Что ж. Ее жизнь и так была проиграна.

— Да будет так, — прошептала Лейта, скрепляя пакт.

Слезы снова хлынули из глаз Равенны — облегчение было изысканным и мучительным одновременно. Она благодарила Лейту сквозь рыдания, уткнувшись лицом в ее колени. Она плакала, и ее сердце разрывалось от новой, невыносимой надежды.

Запекшаяся кровь на груди и руках Валлека зудела нещадно. В минуты особого отчаяния он готов был отдать всё свое королевство за то, чтобы кто-нибудь соскреб эти бурые чешуйки и принес ему хоть каплю облегчения.

Но в этом мрачном месте облегчения не существовало.

Даже при свете дня цитадель Фаллориан оставалась окутанной тенью. Древние знамена свисали на истертых канатах, а высокие узкие окна закрывали истлевшие занавеси. В воздухе стоял запах пыли и разложения; серый налет скрывал изысканную инкрустацию мраморного пола.

Прикованный в одной из многочисленных ниш цитадели, прижатый спиной к постаменту, где когда-то стояла статуя, Валлек отчетливо видел, как рушится этот великий бастион. Если бы он вообще хотел это видеть. Но ему было плевать.

В этом мертвом месте не было ничего, кроме него самого — и порой жестокой тени.

— Твой народ прислал весть.

Валлек не потрудился поднять взгляд, чтобы оценить театральность Королевы Фэйри. Она обожала растворяться в тенях и возникать из них вновь, бросать голос из другого конца зала и с помощью магии заставлять половицы скрипеть, а шторы — колыхаться там, где ее не было. Она пыталась напугать его, вывести из равновесия, и Валлек находил особое удовольствие в том, что ей это не удавалось.