Классическая проза. Страница 256

«Речь идет о целом роде, который в течение ряда столетий переходит от преступления к преступлению – от отца к сыну переходит мрачное наследие, никто не может достигнуть душевного покоя, так как всякий раз женщина, как мать, супруга или дочь, становятся поперёк дороги, ведущей к духовному умиротворению, то как жертва преступления, то как виновница его.Однако, постоянно после самого глубочайшего отчаяния загорается непобедимая звезда надежды – всё же, всё же будет некто в нашем роде, который не падёт, покончит с проклятием и завоюет „венец мастера“.»

Рассказ написан в первой четверти 20 века.История ведется от первого лица, человека, которого постепенно поглощает фобия стремительно заполонивших мир машин. Особенно он неравнодушен к автомобилям.В сюжете действуют Герой, Возлюбленная, неожиданный выигрыш большой суммы в покер. Среди этой светомузыки автор помещает достаточно заумную беседу о наступающей цивилизации машин и любопытное высказывание Героя о футуризме, как видении мира глазами автомобиля.Финал с трудом поддается описанию: Герой, судя по всему, окончательно спятивший, спрашивает свою Возлюбленную как той, дескать, удалось уйти из Глен-Арроля, где ее показывали за десять центов, ее – восковую куклу с механизмом внутри? Затем, после более решительных действий, он с пулевым ранением в голову приходит в себя в доме для душевнобольных, начинает нести что-то совершенно несусветное и занавес на этом падает.В 1988 году на киностудии «Ленфильм» по мотивам рассказа вышла кинолента «Господин оформитель».Снова Герой и карточный выигрыш, но Возлюбленная на этот раз действительно оказывается ожившей куклой. Герой по-началу считает ее своей бывшей натурщицей, с которой был срисован образ для куклы, которую он в свое время смастерил. Снова звучит сакраментальный вопрос «С какой целью ушли Вы из магазина?», снова выстрел в голову и Герой гибнет под колесами автомобиля.Футуристские рефлексии в фильме не выявлены. Тема автомобиля и куклы погружена в какой-то мистический контекст, который в финале спускается почти до детской страшилки.Следует обратить внимание, как Юрий Олеша в романе «Три Толстяка» обращается со своей живой куклой – он с самого начала заменяет ее настоящей, неотличимо похожей, девочкой. Об этом знают только читатель, и несколько героев романа.Очевидно, в постреволюционной России образ живой куклы воплотил что-то животрепещущее. Оба произведения написаны почти одновременно.Равве Р.

Два героя, осужденные на смерть, ожидают расстрела

Это дневник Жоржи Гаккета. Мальчика, который: устроил, как мог, семейную жизнь своих трех сестер; из-под стола кусал пастора за ногу под щипцами для сахара; угнал поезд; кричал старому, больному, богатому и глухому дядюшке в слуховую трубку все, что говорят о нем в доме; улетел на воздушном шаре одного профессора, и совершил еще множество подвигов. Только одному Жоржи семейство Гаккетов может сказать спасибо за правду, одну только правду и ничего, кроме правды, благодаря чему тайное с роковой неизбежностью сделалось явным, враг трусливо бежит с поля – и все потому, что Жоржи денно и нощно старается быть хорошим мальчиком!

Ты встречаешь его ежедневно или еженедельно, ты проходишь мимо него годами. Но он всё остается незнакомцем, пока вы оба не покинете привычный круг и не встретитесь… где-то во Флоренции.

«Полтора-Хама» — рассказ о преступлении, которое выходя наружу, находит все новые жертвы.