Проза. Страница 755

Книги Элизабет Херинг рассказывают о времени правления женщины-фараона Хатшепсут (XV в. до н. э.), а также о времени религиозных реформ фараона Аменхотепа IV (Эхнатона), происходивших через сто лет после царствования Хатшепсут.

Большинство произведений русской писательницы Людмилы Шаховской составляют романы из жизни древних римлян, греков, галлов, карфагенян. Данные романы описывают время от основания Рима до его захвата этрусками (500-е г.г. до Н.Э.).

Повесть, посвященная жизни Жюля Верна.

Андрей Геласимов - потрясающий рассказчик: не зря повести «Жажда» и «Фокc Малдер похож на свинью» из этого сборника входили в шорт-лист премии Ивана Петровича Белкина.Отличный разговорный язык, которым благодаря автору пользуются персонажи, и редкий по нынешним временам, позитивный, слегка замаскированный пафос плюс острая наблюдательность к детали и известный лаконизм изложения придают книгам Геласимова неповторимое очарование.Стремительностью действия, живостью диалогов, психологической достоверностью ярких образов, создаваемых автором исключительно с помощью речевых характеристик, его произведения напоминают киносценарии. Оказывается, о нашей некрасивой жизни тоже можно рассказать ничуть не менее увлекательно. Все зависит от угла зрения

Роберт Ирвин - известный английский писатель, историк-медиевист, выпускник Оксфорда, специалист по истории Арабского и Ближнего Востока. Мировую известность Ирвину принес его первый роман "Арабский кошмар" (1983), переведенный на все европейские языки, иврит и японский.

Из предисловия Ю.Линника"«Две строчки времени» — роман о любви. О любви пронзительно чистой и трагической. Роману присущ лиризм большой поэзии, — это, по сути дела, поэма в прозе. Двухголосная поэма: две Ии — через бездну времени и смерти — ведут неявный диалог друг с другом. Вот они могут найти согласие: несмотря на то, что внешне столь противоположны и их судьбы, и их характеры. В ткань романа тонко вмонтирован еще один диалог. Это диалог-аллюзия, диалог-реминисценция: Иван Бунин как бы противостоит — разумеется, неявно, в глубинах подтекста — Владимиру Набокову. В творчество обоих писателей властно вошел Эрос. Наш «русский Эрос» — если использовать термин Г. Гачева. Но сколь различно он преломился в творчестве Бунина и Набокова! Вспомним, как мощно и ярко тема страсти прозвучала в бунинских «Темных аллеях», — и как она утончилась, изощрилась, где-то даже изломалась в набоковской «Лолите». Два эти произведения — «Темные аллеи» и «Лолита» — тоже задают роману двуполюсность: как если бы это были не книги, а живые персонажи. Леонид Ржевский — писатель-филолог. Поэтому в его прозу филологические реалии могут входить на правах героев, деталей, сюжетных поворотов. Отсюда и чисто структурное своеобразие этой прозы, и ее насыщенность культурно-историческим контекстом. В глубинном споре Бунина и Набокова Леонид Ржевский тяготеет к бунинской традиции..."

«Секта эгоистов» — первый опыт Шмитта в области крупной повествовательной прозы. «Роман, который скрывается по мере того, как в него вчитываешься, — писал о „Секте эгоистов“ Рене Матиньон. — Роман, который рассказывает, как его не было, ускользает и обманывает, творит себя из этого обмана. Книга посвящена книге, которой не существует в мире, где только книги и существуют…»

В 1994 году на Европейском конгрессе любителей фантастики Борис Штерн был признан лучшим писателем-фантастом Европы. До него из Восточной Европы этого звания удостаивались только Станислав Лем и братья Стругацкие.