Проза. Страница 89

Несколько десятилетий Светлана Алексиевич пишет свою хронику «Голоса Утопии». Изданы пять книг, в которых «маленький человек» сам рассказывает о времени и о себе. Названия книг уже стали метафорами: «У войны не женское лицо», «Цинковые мальчики», «Чернобыльская молитва»… По сути, она создала свой жанр – полифонический роман-исповедь, в котором из маленьких историй складывается большая история, наш ХХ век.Главной техногенной катастрофе XX века – двадцать лет. «Чернобыльская молитва» публикуется в новой авторской редакции, с добавлением нового текста, с восстановлением фрагментов, исключённых из прежних изданий по цензурным соображениям.

Впервые на русском — эпическая панорама мировой столицы, сотрясаемой взрывами: немецких бомб в 1940 году, ракет «Фау-2» в 1944-м, сексуальной революции в 1967-м, конструктивной ностальгии в 1985-м. Судьбы главных героев переплетаются в Бедламе: Джозеф Кисе, современный Фальстаф, обратил свои паранормальные таланты на пользу людям — за что и пострадал; Мэри Газали невредимой вышла из пламени и заснула на пятнадцать лет; Дэвид Маммери именует себя антропологом урбанизма и обожает эпоху хиппи за то, что никто не мешает ему одеваться ковбоем. Их голоса вплетаются в хор озабоченных современников и прославленных призраков, вековых парков и уютных пабов, красноречивых руин и многоликой Темзы...

Любить так, чтобы ради любви пойти на преступление, – разве такого не может быть? А любить так, чтобы обречь на муки или даже лишить жизни любимого человека, лишь бы он больше никогда никому не принадлежал, – такое часто случается? Романы Амели Нотомб «Преступление» и «Ртуть» – блестящий опыт проникновения в тайные уголки человеческой души. Это истории преступлений, порожденных темными разрушительными страстями, истории великой любви, несущей смерть.

До першого тому зібрання творів відомої української письменниці Ірини Вільде (1907–1982) входить перша книга роману «Сестри Річинські», відзначеного Державною премією УРСР ім. Т. Г. Шевченка. Події твору відбуваються на західноукраїнських землях в 30-х рр. Хроніка родини священика Річинського подається тут на широкому соціально-політичному тлі, яскраво зображено побут різних верств галицького суспільства, боротьбу його передових сил на чолі з комуністами за возз'єднання з Радянською Україною.

«Все математики, с которыми мне приходилось встречаться в школе и после школы, были людьми неряшливыми, слабохарактерными и довольно гениальными. Так что утверждение насчет того, что пифагоровы штаны якобы во все стороны равны, навряд ли абсолютно точно. Возможно, у самого Пифагора так оно и было, но его последователи, наверно, об этом забыли и мало обращали внимания на свою внешность. И все-таки был один математик в нашей школе, который отличался от всех других…»

"Утраченные иллюзии" датированы 1835–1843 гг. Произведение было сначала задумано как повесть об обольстившихся друг другом провинциальном поэте и провинциальной львице; попав в Париж, они увидели друг друга в подлинном, беспощадном свете — и расстались. Но когда повесть была написана, она явилась лишь введением к роману. Действие романа происходит в 1819–1823 гг. и органично вписано в эти годы, в своих главных, самых общих линиях оно мотивировано историей Франции. Каждый персонаж "Утраченных иллюзий" приходит в роман из прошлого своей страны, своей семьи и своего собственного. Перевод с французского Н. Г. Яковлевой. Вступительная статья Р. Резник. Иллюстрации М. Майофиса.

Книга известного английского культуролога Фила Бейкера рассказывает удивительную историю абсента от времен Древней Греции и Рима до наших дней. Запрещенный в XIX веке сначала в Швейцарии, а затем и во Франции, где он пережил свою золотую эпоху (с ним связаны имена А.де Мюссе, Ш.Бодлера, П.Верлена, А.Рембо, А.Тулуз-Лотрека, В.Ван Гога и других знаменитых поэтов и художников), этот алкогольный напиток был объявлен едва ли не главной причиной всеобщего упадка нравов. Что такое абсент и чем он выделяется среди прочих напитков? Почему вызывал такой ужас и обладал такой притягательностью? Об этом и о многом другом читатель узнает из этой увлекательной и познавательной книги, многие главы которой читаются как детектив.

Я заметил, что на груди белой майки налипло что-то черное, по форме - вроде большой бабочки с раскрытыми крыльями… В мерцающем свете люминесцентной лампы стало понятно: это темно-красное кровавое пятно. Кровь свежая, еще не засохла. Довольно много. Я наклонил голову и понюхал пятно. Никакого запаха. Брызги крови - совсем немного - оказались и на темно-синей рубашке, где она была не так заметна. А на белой майке - такая яркая, свежая… Кошмарное странствие по лабиринтам души - в новом романе Харуки Мураками "Кафка на пляже". Впервые на русском языке.

Книга посвящена событиям Кавказской войны середины XIX века.

Милорад Павич. Хазарский словарь Сербский писатель Милорад Павич (р. 1929) – автор многочисленных сборников стихов и рассказов, а также литературоведческих работ. Всемирную известность Павичу принес «роман-лексикон» «Хазарский словарь» – одно из самых необычных произведений мировой литературы нашего времени. Милорад Павич родился 15 октября 1929 года в Белграде. Сербский поэт и писатель-прозаик, историк сербской литературы XVII—XIX веков, знаток сербского барокко и поэзии символистов, переводчик Пушкина и Байрона, профессор (лекции в Новой Сорбонне, Вене, Нови Саде, Регенсбурге, Белграде), действительный член Сербской Академии наук и искусств (избран в 1991 году). Не принадлежа ни к какой политической партии, Павич состоит в Европейском Культурном Обществе и Международном совете журнала «Иностранная литература». Французские и испанские критики называют его «автором первой книги XXI века» («Пари матч», 1988), а австрийские – «начштаба (штабфю-рером) европейского модерна». «Вашингтон тайме» именует его «рассказчиком, равным Гомеру», а в Южной Америке он славится как «наиболее важный писатель современности» («Веха», Сан-Пауло). Павич – самый цитируемый в электронных (гипертексты) произведениях США (1992 и 1993 годы) из ныне живущих писателей. «Павич – одна из величайших личностей мировой литературы» («Темпо», Мадрид, 1994). «Есть книги, которые вызывают в читателе своего рода химическую реакцию, и „Хазарский словарь" содержит этот „яд"...» («Маннити симбун», Япония, 1993). Литературными критиками и объединениями писателей Европы, США и Бразилии Павич выдвинут на соискание Нобелевской премии в области литературы.