Проза. Страница 995

Перед вами история страсти между женщиной и её городом, книга, в которой много солнца, моря и чувств. Если вы давно не гуляли по жарким восточным улицам, то она проведёт вас по ним, по тенистым бульварам, шумным площадям и по прибрежному песку. Если вы тоскуете о дальних странах и несбыточной любви или о доме и привычных радостях – эта книга вас утешит. Это путеводитель по Тель-Авиву и по обычной женской душе – нежной и влюблённой, прочитав его, вы узнаете многие тайны городов и сердец.

Вы когда - нибудь пробовали прочитать сказку наоборот? С конца? Как вы думаете, что получиться? А если вместо красивого дворца и подвигов будут современные реалии? Трепещите, сказочники! Я расскажу самые известные сказки наоборот, и вы сами увидите, что получается! Проект авторский, на братьев Гримм не претендую. И пока седеют Андерсен, Шарль Перро и Братья Гримм, вы начинаете понимать, что если читать сказку наоборот получается...  Однажды, здесь будет и Ваша сказка...

– Почему не сказала, что родила от меня? – взгляд бывшего горит.– Ты отправил меня на аборт, – шиплю зло. – Не припоминаешь?– Но не избавилась! – заводится он. – У меня есть дочки! Я их отец, – отрезает.– И что? – с вызовом смотрю на него. – Это мои дочери! Не твои! Ты потерял право называться отцом, когда от них отказался.– Мамочка, – Соня дергает меня за рукав. – Это кто?– Мам, – вторит ей Маня. – Этот дядя наш папа?Бывший бросил меня, как только узнал о беременности. Отправил на аборт. Даже денег дать не поленился! Но я не смогла отказаться от своих дочерей, родила.И вот, спустя почти шесть лет, мой бывший вернулся.

Роман – типичный представитель золотой молодёжи. Самоуверенный, наглый мерзавец, не признающий рамок и не имеющий тормозов.Его жизнь – словно сахарная вата. Моя – беспросветная чёрная полоса. Что ни день, то борьба. В том числе и с Ним.Восемнадцатый день рождения моего мучителя. И присутствовать в его загородном доме я точно не должна была. Для его друзей это – лишь очередная забава, для меня – мой самый страшный кошмар… История Романа Беркутова и Алёны Лисицыной.

История одного интересного человека о своей второй жизни в загадочной стране.    

Азирафель и Кроули ведут мирную и счастливую жизнь в своём коттедже. И только одно нарушает семейную идиллию: ангелу начинает казаться, что демон заскучал.

Ярким примером прозы классика румынской литературы И.Л. Караджале является рассказ «Два лотерейных билета», в котором писатель доводит вероятную ситуацию до абсурда, чтобы высмеять людскую алчность, жажду лёгких денег, неразборчивость в средствах достижения цели… В рассказе присутствуют все атрибуты качественной прозы: выверенность сюжета, тонкая психология, переплетение трагического с комичным и неожиданная развязка, а также очевидный для читателя, но не навязанный автором нравственный урок, отсылающий к Библии (да воздастся каждому по делам его). В то же время данный рассказ можно рассматривать и в контексте трагедии маленького человека, мелкого служащего, который мечтает изменить свою серую монотонную жизнь с помощью чуда, с помощью одного шанса на миллион…На родине писателя по произведению «Два лотерейных билета», в 1957 году был снят художественный фильм.

Цугцванг бывает не только в шахматах, но и в политике. И Россия это прекрасно показала с Крымом. А как быть? И пока политики мучаются, чтобы быть, Дмитрий Романов, интеллигент и сибарит идет по своей жизни, красиво ведя свою мощную фигуру. Идет середина XXI века...

Чарли Кауфман знаком нам по фильмам, но пора признать: до сих пор автора «Адаптации» и «Вечного сияния чистого разума» сдерживали бюджет и ограничения предметного мира. В дебютном романе о неудачливом кинокритике он сбрасывает оковы: повествование простирается на миллионы лет вперед и назад, населено вымышленными и подлинными звездами кино, роботами-клонами Трампа, рассуждениями о Сокурове и Нолане, БДСМ-практиками и язвительными комментариями к эпохе #МеТоо. «Муравечество» — величественный и едкий роман-головоломка, который можно дешифровать по модели Т. Пинчона или Д. Ф. Уоллеса, а можно нырнуть в него с головой и покориться психоделической мощи.