Современная проза. Страница 124

Это второй, после «Я заплюю ваши могилы», роман, вышедший в 1948 году под псевдонимом «Вернон Салливен», осужденный в 1950 и отправленный на костер вместе с первой книгой. В высшей степени характерное для Салливена произведение: роман, отвергнутой по соображениям морали, граничащей с глупостью.Секс, кровь, смерть — как в любой великой книге, заслуживающей уважения.И много остроумия — ведь книга написана Борисом Вианом.

Вы держите в руках необычную книгу. Двадцать шесть известных авторов, среди которых Маргарет Этвуд, Элис Хоффман, Одри Ниффенеггер, объединились, чтобы признаться в любви великому Рэю Брэдбери, который, по его собственному признанию, почувствовал себя гордым отцом необычного семейства: «Двадцать шесть авторов этого сборника замечательных и самобытных историй пришли домой к папе, и не могу передать, как я горд. Моя семья – это семья циркачей, странных и удивительных комедиантов в полуночных балаганах, фокусников, укротителей львов и прекрасных чудил. Когда собирается все семейство – это поистине выдающееся событие». В каждой истории, вошедшей в сборник, вы найдете незабываемую метафору, ловкий трюк литературного иллюзионизма. Добро пожаловать в «Театр теней». Занимайте места.

Героини романа Нины Берберовой «Мыс Бурь» — три сестры, девочками вывезенные из России во Францию. Старшая, Даша, добра ко всем и живет в гармонии с миром; средняя, Соня, умна и язвительна, она уверена: гармонии нет и быть не может, а красота давно никому не нужна; младшая, Зай, просто проживает веселую молодость… Вдали от родины, без семейных традиций, без веры, они пытаются устроить свою жизнь в Париже накануне Второй мировой войны. В книгу также вошло эссе «Набоков и его „Лолита“», опубликованное «по горячим следам», почти сразу после издания скандального романа.

Бог изгнал человека из Рая, уничтожил мир во времена Потопа… А потом пришел, чтобы спасти нас.Пятая Печать Апокалипсиса говорит о святых, «убиенных за слово Божие». Странно ли, что эта книга о Боге?.. Точнее, об отношениях человека с Богом.«Смеющийся Христос» Анхеля де Куатьэ — необычная, в чем-то даже шокирующая притча, яркая с художественной точки зрения и необыкновенно глубокая по сути. Перед нами тайна Христа — тайна Его слез, Его отчаяния и Его великой, всепобеждающей радости, истина, заставляющая нас смеяться и плакать!Данила теряется вне времени и пространства. Находясь на грани душевного помешательства, он сталкивается с парадоксальной задачей, у которой нет логического решения. Он и палач, и спаситель… Только осознав свой страх, пройдя сквозь него, Избранник узрит Тайну пятой Печати.Испытание Избранных началось. Кто будет следующим?

Нового роману від Юрія Андруховича чекали вже давно, дехто навіть і чекати кинув. Утім, мабуть, ніхто не сподівався такого незвичного Андруховича — хіба тільки ті, хто усвідомлював, що виводити Андруховичеву прозу треба вже не так від бубабістської трилогії, як від "Центрально-східної ревізії" — строгого, піднесеного й скорботного роману, замаскованого під "есей". Окремі фраґменти "Дванадцяти обручів", опубліковані в "Потязі" та "Критиці", тільки збивали з пантелику: лишаючи загальне враження невластивого Андруховичу письма, вони, водночас, були надто різними, аби через ці дві точки отак просто пройшла пряма уявлюваного роману. Тлумачити нову Андруховичеву прозу, здається, значно складніше, ніж старіші його ігрові та постмодерні твори. Вона виразно менш складна і складена, натомість прозоріша й самодостатніша, себто не настільки інтертекстуальна (хоча таки інтертекстуальна), не настільки філологічно залежна (хоча таки залежна), не настільки потребує продовження й доконання в лабиринті схолій і ґлос (хоча таки потребує). Оповіддю тут керує не беззастережна логіка карнавалу, люба молодому й веселому "деміюргові", і не витончена логіка лінґвістики, звична вченому укладачеві антологій, а скептичний і парадоксально іронічний патос зрілого поета, мандрівника світами, розвідника потаємних надр Центральної і просто Европи, який прискіпливо ревізує самі підвалини і цілий фундаментальний лексикон колись баґательного і несуперечливого бубабістського парадизу. Із тієї тотальної ревізії якось непомітно та безпомильно висновується тотальна невідворотність смерти, прикрої, але, поза тим, не жахливої. Для епікурейця Андруховича висновок не сказати б геть зовсім неочікуваний. Зрештою, щойно він закінчив пере(у)кладати свою антологію американської поезії, а хіба О'Гара чи Ешбері не саме цього (хоча не тільки цього) навчають? Ця проза смертна онтологія, власне, і є глибинним сюжетом оповіді, найголовнішим рушієм химерного наративу, і його головним героєм — поруч із іншими дійсними й удаваними постатями, отими зникомими Цумбрунненнами, Пепами, Антоничами, Орфеями — є така собі тлінна людина, певна людина, котра пише роман, подорожує потягом між Сучавою та Бухарестом, іде собі на південь і трохи на захід, аж раптом усвідомлює, що подорож ця — "ніщо інше, як епілог. І тому цей потяг — центральноевропейський, ці кукурудзяні та соняшникові поля за вікном — Румунія, ці сміттєзвалища навколо бетонних почвар — Циганія, а ця нескінченна гориста смуга на обрії — Карпати. Але хто в такому разі цей єдиний у всьому вагоні пасажир, цей я?"

От знаменитого автора «Зубной феи» и «Курения мака» – эпическая сага о семье, любви, войне и волшебстве. Марта – матриарх семьи из семи дочерей, передающей по кругу Фрэнка, родившегося в последний год войны у эмоционально нестабильной Кэсси, ассоциирующей себя с леди Годивой. Фрэнк общается с невидимым Человеком за стеклом и учится бальзамированию, осваивается в коммуне и пытается совладать с зачатками дара предвидения…

Роман "Семья" был написан на английском языке и в 1940 году опубликован в США. Популярный американский журнал "Атлантический ежемесячник" присудил автору премию. "Семья" была переведена на двенадцать языков. В 1952 году Нина Федорова выпустила роман в Нью-Йорке на русском."Семья эта была русская, когда-то, в прошлом, большая, богатая, знатная. Пройдя через войну и революцию, перенеся преследования, нищету, болезни и голод, пережив пожар, испытав потоп и землетрясение, семья потеряла одних своих членов, породила новых. Смертность все же оказалась проворней рождаемости – и теперь семья состояла из пяти человек, итог длительного процесса роста генеалогического дерева. Это были бабушка, мать, дочь и два племянника-сироты, оставшиеся от двух умерших братьев. Все вместе они составляли семью на чужбине, "дубовый листок", давно и навек оторвавшийся от "ветки родимой"…"

«Путешествия с тетушкой» - эксцентричное жизнеописание дамы легкого поведения, и в преклонные годы сохранившей свой веселый нрав и склонность к авантюрам. Для бывшего управляющего банком мистера Генри Пуллинга, от имени которого ведется повествование, встреча с тетей Августой - сестрой его приемной матери - означает конец его прежней спокойной, рутинной, благонамеренной жизни. Этот, по определению самого автора, "серьезный" роман полон комических ситуаций, иронии и гротеска. Грэм Грин открывается перед читателем с новой, неизвестной стороны.Интересный эпизод: ознакомившись с рукописью романа «Путешествия с моей тетушкой», издатель из коммерческих соображений предложил изменить название. В ответ пришла лаконичная телеграмма от автора: «Легче переменить издателя, чем название».

Эта книга не жизнеописание, но исповедь человека борющегося. Выпустив ее в свет, я исполнил свой долг — долг человека, который много боролся, испытал в жизни много горестей и много надеялся. Я уверен, что каждый свободный человек, прочтя эту исполненную любви книгу, полюбит Христа еще сильнее и искреннее, чем прежде.Н. Казандзакис

Память, Разум и Воображение — вот тема восхитительной исторической фантасмагории Эндрю Круми, в которой отразилось все богатство и многообразие XVIII века.Прославленный ученый вспоминает прожитую жизнь, блеск парижских салонов и любовь к той, что долгие годы обманывала его…Якобит-изгнанник размышляет о путешествиях на другие планеты, а в тюремной камере бродяга рассказывает богатому ювелиру странные, будоражащие воображение притчи о любви, магии и судьбе…Подобно изящной музыкальной пьесе, все эти истории слагаются в аллегорию человеческого знания.Искусный, дразнящий, порой глубоко трогательный — этот роман удивительным образом вобрал в себя магию и дух былого.

Повести и рассказы-крохотки, писанные В.Крупиным на протяжении долгого времени для православной газеты Севера России «Вера».v 1.0 – создание fb2 OCR Денис