Жанры книг

Современная проза. Страница 293

Сортировать как: по популярности

Классный водитель - Шукшин Василий Макарович
Классный водитель
Шалости аристократов - Вудхаус Пэлем Грэнвил
Шалости аристократов
Doktor с подводной лодки - Брэдбери Рэй Дуглас
Doktor с подводной лодки
И не думайте, что это Вы лечитесь от комплекса еврейской вины — доктору тоже нужно выговориться!Итак, пациент и психоаналитик меняются местами. Остается понять, при чем тут… перископ.
Семья Усамы бен Ладена - бен Ладен Наджва
Семья Усамы бен Ладена
Сенсационно откровенные мемуары первой жены Усамы бен Ладена, Наджвы Ганем, и его четвертого сына, Омара, записанные Джин Сэссон. Самые близкие люди печально известного террориста впервые рассказывают о жизни семьи за высокой стеной. В начале сентября 2001 года мой сын Осман увез меня из Афганистана… Я не переставала молиться, чтобы на земле настал мир и все могли вернуться к нормальной жизни. Уверена, что этого хочет любая женщина на свете и любая мать. Наджва бен Ладен
Игра в Иную Реальность. Хранитель - Крючкова Александра Андреевна
Игра в Иную Реальность. Хранитель
Запах мужчины (СИ) - Кононова Ксения "MidnightLady"
Запах мужчины (СИ)
История о том, как одна случайная встреча может полностью изменить жизнь. Есть ли шанс встретить идеального мужчину, когда тебе уже далеко не восемнадцать, и ты точно знаешь, что идеальных людей не существует? Маловероятно. А меж тем, это все-таки произошло. Распланировав свое будущее на пять лет вперед и с готовностью принимая свою рутинную жизнь, Алена даже не подозревала чем обернется очередной невинный поход в клуб с ее подругами…
Печной волк - Востоков Станислав Владимирович
Печной волк
«Печной волк» – это сборник рассказов известного современного писателя Станислава Востокова. С мягким юмором он описывает жизнь в современной деревне, простых людей и родную природу.А еще «Печной волк» – это новая книга народного художника России, признанного мастера отечественной иллюстрации Николая Устинова, работы которого полны лиризма, гармонии и искренней любви к окружающему миру.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Точка росы. Повести и рассказы - Иличевский Александр
Точка росы. Повести и рассказы
В сборнике рассказов и повестей Александра Иличевского «Точка росы» соседствуют тексты разных лет и разных мест – из любимого автором Иерусалима читатель переносится в нервную Москву девяностых, из холодного современного Берлина – в жаркий Крым, из Венеции – в Сан-Франциско и от сказочного Каспия – к Мёртвому морю. Но даже в самом небольшом рассказе, на пространстве двух-трёх страниц, Иличевский остаётся верен себе – художнику, философу, учёному, писателю, для которого чувства важны не меньше, чем мысли, а стиль не отменяет сюжетной увлекательности. Малая проза Александра Иличевского на самом деле проза большая.
Армия Государства, которого нет - Гирченко Юрий Викторович
Армия Государства, которого нет
Стотридцятитрьоххвилинний бог - Коретнюк Юрко
Стотридцятитрьоххвилинний бог
…у неї було порушене диханя у клітинах. Просто увесь вільний час вона перебувала десь поблизу Юпітера, залишаючись ногами на Землі. Там, вона, казала, живуть янголи із чорними крилами.Їхні крила були чорними, бо коли янголи літали поблизу сонця, на крильця сідала кіптява. Санта Марія дивилася на них та посміхалася. А потім поверталася на Землю…
Viola acherontia - Лугонес Леопольдо
Viola acherontia
В небе снова радуга - Маруяма Кэндзи
В небе снова радуга
ОТ АВТОРАТот, от чьего лица – иногда страстно, иногда отстраненно – ведется это повествование, не человек, а старый, потрепанный, но высококачественный фотоаппарат с двухлинзовым длиннофокусным объективом, который часто снимает то, что лучше не снимать, а временами и то, что снять вовсе невозможно. Он не только регистрирует тончайшие нюансы света и тени, стиснутые меж бело-черных полюсов дня и ночи, женщины и мужчины, неба и земли, духа и тела, добра и зла, жизни и смерти, но еще и отмеряет щелканьем своего затвора течение времени, а его сверхчувствительная пленка (400T.MAX) способна улавливать сияние, источаемое Вселенной. К сожалению, человек, который вот уже тридцать лет холит и лелеет эту допотопную камеру, то ли дилетант и тупица, то ли просто недотепа: и перевалив за пятьдесят, не понял, пессимист он или оптимист, – знай себе ловит безответным объективом непонятную жизнь других людей; его губы растянуты в самозабвенной улыбке, и на свете он совсем один.