Жанры книг

Современная проза. Страница 41

Сортировать как: по популярности

Герои и злодеи (СИ) - "Schneewolf"
Герои и злодеи (СИ)
Теон отправляется в новую школу, которая представляет собой мрачный старинный замок, окружённый дремучим лесом. Его новый сосед по комнате странный и жутковатый парень, отношения с которым сразу не заладились... Социальная драма с изрядной долей юмора. Приключения и немного мистики.
Perfume. The story of a murderer - Suskind Patrick
Perfume. The story of a murderer
When critics and readers caught scent of Patrick Suskind's "Perfume", it became an instant "New York Times" bestseller in hardcover and paperback. The reviews were sensational, word-of-mouth was incredible — and now it is back in an all-new trade paperback format. "A tour de force of the imagination." — "People."
Все для эго - Бенаквиста Тонино
Все для эго
Десять сочных историй с горько-сладким привкусом иронии, легких, головокружительных, интригующих. Рассказы Бенаквиста – это романы в миниатюре, это экскурсии в дебри человеческого подсознания, это непредсказуемые повороты сюжета и необычные концовки. Бенаквиста строит увлекательные сюжеты на основе самых заурядных ситуаций, блистательно пародирует литературные и «жизненные» штампы и приглашает читателя взглянуть на обыденную жизнь с самой неожиданной стороны.
Год Дракона - Давыдов Вадим
Год Дракона
Этот мир похож на наш. Почти неотличим. Так же, как в нашем мире, в нем любят и умирают, сражаются со злом и отнюдь не всегда побеждают. Правда, чаще, чем мы. Этот мир мог бы быть нашим. Если бы мы были чуть-чуть смелее и последовательнее. Просто им чуточку больше по-везло. У них, там, есть тот, кого называют Драконом Да, кстати. Это не политический памфлет и не фантастика, хотя, пожалуй, местами похоже. Это просто - еще раз про любовь.
В воскресенье мать-старушка... - Шукшин Василий Макарович
В воскресенье мать-старушка...
Легенда о хрустальной маске - Астуриас Мигель Анхель
Легенда о хрустальной маске
Между небом и землей - Беллоу Сол
Между небом и землей
В романе «Между небом и землей», который написан в ранний период творчества, Сол Беллоу нащупывает тему, которая станет впоследствии для него основной, — проблема свободной личности и ее право на выбор, конфликт между индивидуальной и общественной природой человека. Книга выстроена в форме дневника и рассказывает о молодом человеке, который ожидает призыва в армию и мучается чувством собственной бесполезности.
Сестро, сестро - Забужко Оксана Стефанивна
Сестро, сестро
У тебе мусила б бути сестра — на чотири, ні, на п'ять років молодша. Над цілим твоїм дитинством кружляли безтілесні жіночі імена, міняючись місцями, перекликуючись навзаєм, — ти не знала, до чого їх приточити, а лялькам давати не важилась: імена були не «лялькові», тобто не зняті з живих людей, а якісь нізвідкісні — немов крізь стогін самопливом вигулькнулого імени, що надовго опосідало твій внутрішній слух (а вони всі гули як стогін, найчастіше повторюване — «Іванна»), хтось добивався до тебе — хтось, хто хотів бути названим...
Мертвое море - Амаду Жоржи
Мертвое море
Как хорош язык Жоржи Амаду! Ровный и мягкий, певучий и сильный. Каждое предложение, как морская волна, накрывает тебя с головой соленой жизнью далеких земель. Эта книга — как поэма без рифмы, как песня, что их распевают жены моряков на бразильских побережьях.Эта поэтичность — жемчужина книги. Она разворачивает простые и трагичные истории из жизни баиянских моряков другой стороной, раскрывая сказочное их значение, причем реальность уходит на второй план. Нищета и тяжелый труд, горе жен, чьи мужья навсегда остались в море, — каждодневные трудности людей моря, но книга не об этом. Книга о надежде этих людей на чудо, и завершается она чудом.Рекомендуется к прочтению ценителям поэзии, потому что назвать этот роман прозой невозможно.
Родственники - Беллоу Сол
Родственники
Женщина с Планеты Любви. Теплые сказки о любви, цветах и кошках - Семина Ирина Константиновна
Женщина с Планеты Любви. Теплые сказки о любви, цветах и кошках
Бумажный пейзаж - Аксенов Василий Павлович
Бумажный пейзаж
Зовут меня Игорь Велосипедов… Можно просто Игорь. Боюсь, вы удивитесь, узнав, что эта фамилия появилась на Руси, по крайней мере, за двести лет до изобретения велосипеда. Эта латинская фамилия принадлежала лицам духовного звания и переводилась очень просто Быстроногое. Велоси, с общего разрешения, — быстрота: пед, к общему сведению, нога, ступня, товарищи.Не оттого ли я так по-страшному заборзел?Вот вообразите, сто лет назад, в 1873-м, в разгаре царской реакции, встречаются в Петербурге какие-нибудь Велосипедов и Добролюбов, так ведь ничего же в самом деле не возникает же постороннего, ведь все протекает, можно сказать, вполне естественно, просто встретились друг с другом Быстрая Нога и Любящий Добро, вот и все, не так ли?Но отчего же все-таки я той весной так по-страшному заборзел?