Современная проза. Страница 62

Green remains a dim figure for many Americans. He stopped writing in 1952, at age 47, with just nine novels and a memoir behind him. In the last years of his life-he died in 1973-he became a kind of British Thomas Pynchon, agreeing to be photographed only from behind. But those who knew him often revered him. W. H. Auden called him the finest living English novelist. His real name was Henry Vincent Yorke. The son of a wealthy Birmingham industrialist, he was educated at Eton and Oxford but never completed his degree. He became managing director of the family factory, which made beer-bottling machines. But first he spent a year on the factory floor with the ordinary workers, and his fiction is forever marked by an understanding of the English at all levels of society, something rare in class-bound British literature. Loving is a classic upstairs-downstairs story, with the emphasis on downstairs. You see the life of a great Irish country house during World War II through the eyes of its mostly British servants, who make a world of their own during a period when their masters are away. Green's generosity towards even the most scheming and rascally of them offers a lesson you never forget.One of his most admired works, Loving describes life above and below stairs in an Irish country house during the Second World War. In the absence of their employers the Tennants, the servants enact their own battles and conflict amid rumours about the war in Europe; invading one another's provinces of authority to create an anarchic environment of self-seeking behaviour, pilfering, gossip and love."Loving stands, together with Living, as the masterpiece of this disciplined, poetic and grimly realistic, witty and melancholy, amorous and austere voluptuary-comic, richly entertaining-haunting and poetic-writer." – TLS"Green's works live with ever-brightening intensity-it's like dancing with Nijinsky or Astaire, who lead you effortlessly on." – The Wall Street Journal"Green's novels- have become, with time, photographs of a vanished England -Green's human qualities – his love of work and laughter; his absolute empathy; his sense of splendour amid loss – make him a precious witness to any age." – John Updike"Green's books are solid and glittering as gems." – Anthony Burgess

Some years ago a reliable friend told me I should read Jose Saramago's Blindness. Faced with pages of run-on sentences and unparagraphed dialogue without quotation marks, I soon quit, snarling about literary affectations. Later I tried again, went further, and quit because I was scared. Blindness is a frightening book. Before I'd let an author of such evident power give me the horrors, he'd have to earn my trust. So I went back to the earlier novels and put myself through a course of Saramago.It's hard not to gallop through prose that uses commas instead of full stops, but once I learned to slow down, the rewards piled up: his sound, sweet humour, his startling imagination, his admirable dogs and lovers, the subtle, honest workings of his mind. Here indeed was a novelist worthy of a reader's trust. So at last I could read his great book – or his greatest until its sequel.Accepting his Nobel prize, Saramago, calling himself "the apprentice", said: "The apprentice thought, 'we are blind', and he sat down and wrote Blindness to remind those who might read it that we pervert reason when we humiliate life, that human dignity is insulted every day by the powerful of our world, that the universal lie has replaced the plural truths, that man stopped respecting himself when he lost the respect due to his fellow-creatures."This, on the face of it, is an odd description of Blindness, for in that book it is powerless people who insult human dignity – ordinary people, terrified at finding themselves and everyone else blind, everything out of control. Some behave with stupid, selfish brutality, sauve qui peut. The group of men who seize power in an asylum and use and abuse the weaker inmates have indeed abandoned self-respect and human decency: they are a microcosm of the corruption of power. But the truly powerful of our world don't even appear in Blindness. Seeing is all about them: the perverters of reason, the universal liars. It is about government gone wrong.Very evidently Saramago's novels are not simple parables. It would be rash to "explain" what all the people (but one) in the first book were blind to, or what it is that the citizens of Seeing see. What's clear is that they're the same people, it's the same city, a few years later: one book illuminates the other in ways I can only begin to glimpse.The story begins with those ordinary citizens, who not so long ago regained their sight and their tranquil day-to-day lives, doing something that seems quite unconnected with vision or lack of it. It is voting day, and 83% of them, after not going to the polls at all in the morning, go in the late afternoon and cast a blank ballot.We see the dismay of bureaucrats, the excitement of journalists, the hysteria of the government, and the mild non-response of the citizens, who, when asked how they voted, refuse to say, reminding the questioner that the question is illegal. The satire is at first quite funny, and I thought it was going to be a light, Voltairean tale.Turning in a blank ballot is a signal unfamiliar to most Britons and Americans, who aren't yet used to living under a government that has made voting meaningless. In a functioning democracy, one can consider not voting a lazy protest liable to play into the hands of the party in power (as when low Labour turn-out allowed Margaret Thatcher's re-elections, and Democratic apathy secured both elections of George W Bush). It comes hard to me to admit that a vote is not in itself an act of power, and I was at first blind to the point Saramago's non-voting voters are making. I began to see it at last, when the minister of defence announces that what the country is facing is terrorism.Other ministers oppose him but he gets what he wants – a state of emergency, then the exodus of the government, by night, from the capital city, which is declared to be under siege. A bomb is exploded (by terrorists, of course, as the media report), killing quite a few people. An attempted evacuation of the 17% of voters who marked their ballots ends in failure, as the government forgets to tell the troops blocking all the roads to let the refugees through. The so-called terrorists in the city, still mild and peaceable, help the refugees carry back upstairs all they tried to take with them – the tea service, the silver platter, the painting, grandpa…The humour is still tender but the tone darkens, tension rises. Characters, individuals, begin to come to the fore – all nameless except a dog, Constant, the dog of tears from Blindness. The ministers jockey horribly for power. A superintendent of police is sent into the city to find the woman who did not go blind when everyone else did four years ago, sought as the link between the "plague of white blindness and the plague of blank ballots". The superintendent becomes our viewpoint and mediator; we begin to see as he begins to see. He brings us to the woman, the gentle light-bearer of the first book. But where that story began with an awful darkness that slowly opened into light, this one goes right down into the dark.Jose Saramago will be 84 this year. He has written a novel that says more about the days we are living in than any book I have read. He writes with wit, with heartbreaking dignity, and with the simplicity of a great artist in full control of his art. Let us listen to a true elder of our people, a man of tears, a man of wisdom.Ursula K Le Guin 's Gifts is published by Orion.

Этим романом, который сравнивают с книгами Соммерсета Моэма и Грэма Грина, Тан Тван Энг триумфально вошел в литературу. Главный герой, Филип Хаттон, сын англичанина и китаянки, чувствует себя одиноким – он чужак даже в собственной семье. Знакомство с японцем Эндо-саном переворачивает его жизнь. Эндо-сан становится ему наставником и учителем. Между тем начинается Вторая мировая война. Японцы, захватившие остров, на котором жила семья Филипа, жестоки и безжалостны. Их жертвами становятся в том числе и близкие героя. Перед лицом смерти людям уже нет необходимости скрывать свои подлинные чувства. Филипу предстоит многое переоценить, в том числе и свои отношения с Эндо-саном и собственным отцом.

С. Агаев — ученик знаменитого Вл. Орлова, автора «Альтиста Данилова», бестселлера 80-х годов. Лауреат премии В. Катаева 1996 года и премии Москвы в области литературы за 2002 год. Новый остросюжетный роман Самида Агаева — о жизни советских граждан, которых развал Союза в одночасье сделал иммигрантами в современной России. Автор пишет о реалиях сегодняшнего бизнеса: коррупции властных структур, криминальных разборках, погромах на национальной почве. Динамичное развитие событий, неожиданные повороты сюжета, юмор делают роман увлекательным.

В увлекательных рассказах популярнейших латиноамериканских писателей фантастика чудесным образом сплелась с реальностью: магия индейских верований влияет на судьбы людей, а люди идут исхоженными путями по лабиринтам жизни. Многие из представленных рассказов публикуются впервые.

Кавабата (1899-1972) прожил долгую жизнь. Им восхищались столь разные авторы, как «самурай от литературы» Юкико Мисима и американский авангардист Эдмунд Уайт. Писать он садился, всегда облачившись в кимоно и деревянные сандалии воина. Он стал первым японским прозаиком, получившим Нобелевскую премию. На церемонии он сказал: «Самоубийство не может быть формой протеста. Тому, кто кончает с собой, далеко до святости». Спустя несколько лет Кавабата с передозировкой наркотиков попадает в лечебницу, а выйдя оттуда вскоре кончает с собой.

«Медленной шлюпкой в Китай» — первая книга короткой прозы японского классика современной мировой литературы Харуки Мураками. «В ней представлена большая часть того, что можно назвать моим миром», — говорил об этой книге сам автор. Безумный стилистический фейерверк, пронзительная нежность, трагизм и юмор мировосприятия, романтический сюрреализм будущего автора «Хроник Заводной Птицы» и «Послемрака» — впервые на русском языке.

Na prze?omie wiek?w, w odleg?ym zak?tku Indii, angielski urz?dnik s?u?by cywilnej poznaje m?od? hindusk? podczas wyj?tkowo ci??kiej ulewy. Dziewi?? miesi?cy p??niej, rodzi si? dziecko. Jego przysz?o?? jawi si? niepewnie. Jasny kolor sk?ry Prana Natha jest odbierany jako symbol szlachetnego urodzenia, jednak?e, gdy jego prawdziwe pochodzenie wychodzi na jaw zostaje wyrzucony z domu ojca. Sprzedany parze eunuch?w, trafia do za?ciankowego Pend?abu i staje si? przyn?t? w dynastycznych intrygach rozwi?z?ego dworu hinduskiego. W ko?cu ucieka do Bombaju, gdzie odnajduje si? w roli Pretty Boba (?licznego Boba), ksi?cia dzielnicy czerwonych ?wiate?. Gdy przypadkiem poznaje pewnego pijanego Anglika, w jego ?yciu dochodzi do niezwyk?ego prze?omu. IMPRESJONISTA jest histori? ch?opca, kt?rego ?ycie zbudowano na k?amstwie. Autor stworzy? niezwykle sugestywn? opowie??, w spos?b mistrzowski operuj?c wyobra?ni?. W swej pierwszej powie?ci przedstawi? bohatera, jakiego mo?na by d?ugo szuka? we wsp??czesnej prozie. (Za t? pozycj?, jej trzydziestoletni autor otrzyma? ju? rekordow? kwot? 1,8 miliona dolar?w.)

Кто такая эта загадочная Афина, «ведьма с улицы Портабелло»?Дочь цыганки и неизвестного англичанина, воспитанная в ари­стократической ливанской семье?Путешественница-авантюристка с малолетним сыном на руках?Наставница? Жрица «Великой Матери»? Или сама Великая Бо­гиня?В «Ведьме с Портобелло» вы найдете все то, что привлекает вас в книгах любимого автора – и увлекательнейший сюжет, и загадку, которая разрешится только в самом конце произведения; и женские архетипы, и четкие описания духовных практик и упражнений, и, разумеется, просто сформулированные, но удивительно точные и глубокие философские мысли.Для кого эта книга? Для женщин, которые хотели бы лучше по­нять себя. А также для всех, кто хотел бы лучше понимать женщин.

Китти Логан так мечтала о карьере телеведущей! Но она совершила роковую ошибку, обвинив в отвратительном преступлении ни в чем не повинного человека, и все ее надежды рухнули. Китти стала притчей во языцех, от нее ушел бойфренд, старый друг обвинил в эгоизме, того и гляди ее уволят из журнала, в котором она проработала десять лет, и в довершение всех бед умирает Констанс — близкая подруга и наставница. Констанс задумала для журнала что-то очень интересное, однако рассказать о своей идее не успела. У Китти есть только список ста неизвестных ей имен и две недели, чтобы разгадать замысел Констанс и написать статью для номера, посвященного ее памяти. Она находит нескольких людей из списка, но никак не может понять, что же их объединяет. Чтобы проникнуть в тайну, Китти предстоит разобраться в себе самой, и тогда ее жизнь изменится…

Автор обращается к теме русской интеллигенции, ее драматического существования в современном мире, крутых переменах в обществе за последние десятилетия, которые повлекли пересмотр нравственных достоинств человека, раскрывающихся в сложных моральных конфликтах.В центре внимания писателя – борьба людей, которым дорого будущее России, будущее народа, с теми, кто предал его интересы ради собственной корысти, карьеры и личного благополучия.