Современная проза. Страница 99

В морской прозе Александра Покровского, уже ставшей классикой жанра, всегда было место романтическим и трогательным историям. Если они не проявлялись открыто, то всегда присутствовали как намек и скрытый подтекст в едких и брутальных повествованиях. Как счастливый вариант разрешения безвыходного и скорбного бытия.В новой книге сказочное и волшебное предстают трепетно и открыто, так как автор прибегает к самому бесхитростному жанру литературы. Читая сказку, мы словно обращаемся не только к детству, все-таки живущему в нас, но и к чистым сущностям нашей взрослой жизни – верности, любви и надежде.Повесть «Мангушев и молния» метафорически связана со сказочной темой.

Мишель Уэльбек (р.1958) – французский писатель, поэт, эссеист, самый полемичный автор в Европе. Лауреат "Гран-при" в области литературы за роман "Элементарные частицы" (1998). Роман "Расширение пространства борьбы" (1994) – первая книга Уэльбека, сделавшая его знаменитым.Экономический либерализм, сексуальная свобода: что это – истинные блага или навязанные правила игры? Таким вопросом задается герой романа, суммируя собственный горький жизненный опыт.

Главный герой романа, французский ученый, одинокий и несчастный, добивается кардинальных изменений в биологии человека как вида, в результате чего приходит новое поколение счастливых и без устали ублажающих друг друга людей. Как это произошло и что из этого вышло, предстоит узнать читателю.

There’s something wrong with Estrella Del Mar, the lazy, sun-drenched retirement haven on Spain’s Costa Del Sol. Lately this sleepy hamlet, home to hordes of well-heeled, well-fattened British and French expatriates, has come alive with activity and culture; the previously passive, isolated residents have begun staging boat races, tennis competitions, revivals of Harold Pinter plays, and lavish parties. At night the once vacant streets are now teeming with activity, bars and cafes packed with revelers, the sidewalks crowded with people en route from one event to the next.Outward appearances suggest the wholesale adoption of a new ethos of high-spirited, well-controlled collective exuberance. But there’s the matter of the fire: The house and household of an aged, wealthy industrialist has gone up in flames, claiming five lives, while virtually the entire town stood and watched. There’s the matter of the petty crime, the burglaries, muggings, and auto thefts which have begun to nibble away at the edges of Estrella Del Mar’s security despite the guardhouses and surveillance cameras. There’s the matter of the new, flourishing trade in drugs and pornography. And there’s the matter of Frank Prentice, who sits in Marbella jail awaiting trial for arson and five counts of murder, and who, despite being clearly innocent, has happily confessed.It is up to Charles Prentice, Frank’s brother, to peel away the onionlike layers of denial and deceit which hide the rather ugly truth about this seaside idyll, its residents, and the horrific crime which brought him here. But as is usually the case in a J.G. Ballard book, the truth comes with a price tag attached, and likely without any easing of discomfort for his principal characters.Cocaine Nights marks a partial return on Ballard’s part to the provocative, highly-successful mid-career methodology employed in novels such as Crash and High Rise: after establishing himself as a science fiction guru in the 1960s, Ballard stylistically shifted gears towards an unnerving, futuristic variant on social realism in the 1970s. Both Crash and High Rise were what-if novels, posing questions as to what the likely results would be if our collective fascination with such things as speed, violence, status, power, and sex were carried just a little bit further: How insane, how brutal could our world become if we really cut loose?Cocaine Nights asks a question better suited to the ’90s, the age of gated communities and infrared home security systems: Does absolute security guarantee isolation and cultural death? Conversely, is a measure of crime an essential ingredient in a vibrant, living, properly functioning social system? Is it true, as a character asserts, that “Crime and creativity go together, always have done,” and that “total security is a disease of deprivation”? Suffice to say that the answers presented in Nights will be anathema to moral absolutists; the world of Ballard’s fiction, like life in the hyperkinetic, relativistic 1990s, abounds with uncomfortable grey areas.On the surface, Cocaine Nights is a whodunit and a race against time, but as it proceeds – and as preconceived conceptions of good and evil begin to dissolve – it evolves into a thoughtful, faintly frightening look at under-examined aspects of 1990s western society. As is his wont, Ballard confronts his readers with some faintly outlandish hypotheses unlikely to be embraced by many, but which nonetheless serve to provoke both thought and a bit of paranoia; it’s a method that Ballard has developed and refined on his own, and as usual, it propels his novel along marvellously.Cocaine Nights doesn’t have either the broad sweep or brute impact of the landmark Crash, but it retains enough social relevance and low-key creepiness to more than satisfy Ballardphiles. As is often the case in Ballard’s alternate reality, it’s a given that his most appealing, human characters turn out to be the most twisted, and that even the most normal of events turn out to be governed by a perverse, malformed logic; that this logic turns out to be grounded in sound sociological and psychological principles is its most horrific feature.David B. Livingstone

Сказка для взрослых Андрея Неклюдова.Автор не призывает нас никому сочувствовать, или безумно радоваться чьему-то сказочному марьяжу и прочим вери-хепи-эндам.

Дождливым пятничным вечером профессор Кембриджского университета Эндрю Мартин находит решение самой сложной в мире математической задачи. Оно способно изменить весь ход человеческой истории. Но профессор Мартин внезапно и бесследно исчезает. Когда спустя некоторое время его обнаруживают… шагающим по шоссе без какого-либо предмета одежды на теле, профессор Мартин ведет себя немного странно. Жене и сыну он кажется каким-то другим. Самому ему абсолютно все вокруг представляется нелепым, люди — достойными жалости, человеческая жизнь — лишенной смысла. Все окружающие вызывают у него отвращение. Все, кроме Ньютона. Старого полуслепого пса. Смогут ли Дебюсси, Дэвид Боуи, Уолт Уитмен и Эмили Дикинсон удержать Эндрю Мартина от убийства, к которому его принуждают? Есть ли что-либо, сочетающееся с бокалом белого вина лучше, чем бутерброд с арахисовой пастой? И что за странное чувство охватывает его, когда он смотрит в глаза своей жене? Эта остроумная, смешная и грустная одновременно книга — о том, как трудно быть человеком. И как это потрясающе здорово!

Назва цієї збірки новел не менш оманлива, аніж варіанти доль багатьох її героїнь. Заміжжя і побут гнітять їх, залишаючись чи не єдиною реальністю, на яку можна сміливо опертися у житті, сповненому короткотривалих почуттів та довготривалих переживань. Зріз життя не одного покоління, події, що відбуваються за лаштунками дверей багатьох помешкань та на вулицях Києва. Виживання у «новій» столиці незалежної України в умовах «дикого ринку», спорадичні вояжі на Захід, іноді під приводом службовим, іноді — інтимним, а часто під обома...

Жанр рассказа имеет в исландской литературе многовековую историю. Развиваясь в русле современных литературных течений, исландская новелла остается в то же время глубоко самобытной.

Александр Покровский в этой книге размышляет о разном. Смешном и не очень, сложном и комичном, безобразном и восхитительном, трагичном и жестоком. Обо всем, что ему и его поколению предлагала немилосердная стихия времени. Особенного времени, которое, пока мы живы, никогда не сделается «прошедшим». Одна из главных тем этой книги – как человек, поклявшийся быть верным, сохраняет свою клятву, не теряя ни себя, ни инстинкта жизни в себе самом.

Индийская писательница Арундати Рой известна как сценарист, режиссер и кинохудожник. «Бог Мелочей» – первый ее роман, принесший А. Рой Букеровскую премию 1997 года и всемирную славу талантливого прозаика.

Хьелля Аскильдсена (1929), известного норвежского писателя, критики называют «литературной визитной карточкой Норвегии». Эта книга – первое серьезное знакомство русского читателя с творчеством Аскильдсена. В сборник вошли роман и лучшие рассказы писателя разных лет.