— Добро пожаловать ко двору, Дэнни.

Моя голова резко поворачивается на этот мудрый и мягкий голос Киприана. Когда он подошёл ближе, я едва сдержалась, чтобы не закатить глаза при виде его наряда. Его шею скрывают слои нелепых кремовых рюшей, прикреплённых к угольно-чёрному дублету, украшенному ярко-серебряной парчой с витиеватым узором. Образ дополняют короткие штаны и нелепые квадратные туфли с блестящими пряжками на каждой. Он похож на Генриха VIII, вот только Киприан обладает врождённой потусторонней статью, которой было не достичь старому королю. Он широко улыбается, обводя зал широким жестом. — Скажи, всё именно так, как ты мечтала?

— Я привыкла к неожиданностям, Киприан. — Я одариваю его фальшивой улыбкой, но, похоже, он убеждён, что я искренна, так как толпа подхватывает его низкий смешок. Словно я произнесла самую уморительную шутку в истории.

— А какая бойкая, когда стала Фамильяром, поглядите. И уже развлекает публику. — Он улыбается, обращаясь к зевакам. — Я же говорил. Ставлю на то, что именно она принесёт самую лучшую кровь из всей партии.

Его слова — словно удар под дых. Теперь всё встало на свои места. Я здесь, чтобы развлекать — не больше и не меньше. Чтобы вампиры получили самый наполненный эндорфинами обед в своей жизни. Всё это королевство построено на лжи, потому жажда разрушить здесь всё до основания разгорается с новой силой. Горн под кожей шипит, грозя взорвать этот мир к чертям.

— Разве она не чудо? — Киприан самодовольно щеголяет своим приобретением, разрубая мои мысли об убийстве.

— Хватит глазеть, отец, или ты уже забыл, что случилось в прошлый раз, когда ты украл у меня Фамильяра? — Голос Нокса калится от нестерпимого напряжения. Я бросаю на него взгляд. Боль, которую он до сих пор носит в себе после давнего предательства отца, тяготит наши общие узы, как брошенный посреди океана якорь.

— Что случилось в прошлый раз? — шепчу я.

Его рука сжимает мою — сила вернулась к нему, несмотря на то что кости были раздроблены всего мгновение назад. Я поражена мягкостью его хватки. Каждая деталь этой залы словно тает. Месть, болтовня, музыка, кровь — всё исчезает, стоит мне сосредоточиться лишь на нём. Он — всё, что имеет значение, мой собственный центр тяжести. Его манера поведения становится легче, как только наши взгляды сталкиваются, а губы изгибаются в дьявольской усмешке.

— Я чуть не уничтожил всё королевство, разумеется.

Он наносит удар по Киприану, словно стрела, попадающая точно в больное место — ровно настолько, чтобы убедить, что он-то выживет. Всего лишь царапина. Лёгкий ушиб. Но Киприан не догадывается, что наконечник стрелы отравлен, а этот яд будет медленно разъедать его, пока не станет слишком поздно.

Я улыбаюсь этой мысли, вовремя одёргивая себя, чтобы Нокс не заметил.

— Пойдём? — спрашивает он, поднося мою руку к губам для нежного поцелуя. — Я зверски голоден.

Нас не потчуют ужином, как это было в Межмирье. На самом деле, в бальном зале не видно ни одного Бешеного.

Чертовски трудно наслаждаться преимуществами крови Нокса, когда находишься в комнате, полной наблюдательных сплетников. Сидя рядом с главой стола, я чувствовала на себе все взгляды. Но делала так, как он просил, и старалась выглядеть так, будто это лучшие моменты в моей жизни. В глубине души я знаю, что провалилась с треском. Лицо ноет от постоянной фальшивой улыбки, а с каждой секундой, пока банки крови продолжают высасывать жизнь из человеческих жил, мой гнев вскипает всё сильнее.

Сколько дней я смогу выносить подобные бесчеловечные ужасы? Остаётся надеяться, что те поиски, которые Нокс планирует провести сегодня, принесут плоды.

Правда за правду.

Когда эти слова эхом отдаются в голове, внутри начинает закипать паника. Я впустила его раньше… отдала ему крошечную часть себя, и он ответил тем же. Мы всё ещё так мало знаем друг о друге. Мы всегда будем хранить секреты? Или когда-нибудь начнём работать как одна команда?

Может, в тот день, когда ты больше не захочешь вырезать весь его ковен, пока они спят.

Не думаю, что его бы это особо расстроило, учитывая всё происходящее. Между ними всеми чувствуется напряжение. Невысказанные обиды тянутся шлейфом, словно вонь разлагающихся трупов. Уверена, он был бы не против наконец закопать источник этого зловония.

— Дэнни? Позволишь составить тебе компанию в саду на пару минут?

Я вздрагиваю на стуле, словно ожидая наказания за свои шальные мысли, и резко оборачиваюсь, чтобы посмотреть, кто это сказал. На меня смотрят свежие, ярко-голубые глаза, обрамлённые светлыми волосами. Джек.

Чёрт, что мне делать? Он ведь просто Фамильяр, верно? У него нет реальной власти или влияния. Что же может пойти не так?

— Э-э. Да, конечно.

Когда я поднимаюсь, Нокс крепко хватает меня за запястье.

— Не задерживайся. Скоро я снова захочу пить.

Его голос звучит ледяным остриём, вонзающимся в сердце, а моим узам этот тон совсем не понравился. Мои зелёные глаза встречаются с его багровыми, но каменное выражение лица Нокса остаётся непроницаемым.

— Конечно.

Не знаю, что на меня нашло в тот момент, но я сделала книксен. Ну, что-то вроде того. По крайней мере, склоняю голову, как видела у других вампиров, когда кто-то из Пятёрки Великих их отпускал.

— Я позабочусь о ней, — шепчет Джек.

Нокс отвечает лишь острым, как бритва, взглядом, прежде чем разжать пальцы. Теперь, когда мы разделены, узы жалобно ноют, а Джек ведёт меня к деревянной двери, расположенной слева от длинного стола, где трапезничают Фамильяры и Пятёрка. Я нарочно не смотрю на людей, из которых продолжают выкачивать кровь сифоны-песочные часы над их головами. Делать вид, что всё в порядке — моя первостепенная задача. Я так долго ждала мести, что такое пара лишних минут? К тому же, тот самый вампир, который убил мою мать, ещё не объявился. Я буду выжидать, наблюдая за движениями вампиров, изучая работу магии, а потом пойму, как обрушить всё это здание.

Нас встречает сияющий свет луны, освещающий большой сад перед нами. Это захватывающе красиво. Всё снаружи кажется гораздо более живым, чем в бальном зале. Вдоль тропинки тянутся кустарники, а ночной воздух пропитан ароматом роз, распустившихся размером с мою ладонь. Цвета и текстуры растений кажутся более чёткими, ясными, резкими и в то же время сочными. Не знаю, стоит ли списывать это на магию этого мира или на кровь Нокса. Может, у меня просто было плохое зрение, и я раньше не замечала таких вещей.

— Итак, есть ли какая-то особая причина для этой романтической прогулки под луной? — спрашиваю я. Слышу, как Джек рядом смеётся, но не поднимаю глаз. Я продолжаю сканировать сад, постоянно выискивая потенциальную угрозу.

— Сразу к делу, да? А что, если я просто хотел, чтобы мы стали друзьями?

Теперь моя очередь смеяться.

— Здесь у всего есть цена, каждый чего-то от меня хочет. К тому же ты единственный человек здесь, который не очарован этим балаганом. Так что давай без фарса, Джек. Говори, зачем ты меня сюда вывел.

Помимо наших голосов, слышен только хруст гравия под ногами — кажется, сад и всё, что за ним, затаили дыхание.

— Киприан пытается остаться с Ноксом наедине с самого Связывания, — говорит он. — Но твой Господин отказывает ему в аудиенции.

Я морщусь от слова «господин».

— И что ты хочешь, чтобы я с этим сделала? Как ты сам сказал, он мой господин. С чего бы ему меня слушать?

Я останавливаюсь у края сада, достаточно далеко от замка, чтобы нас не подслушали. Поворачиваюсь к Джеку, ожидая ответа. Его выражение лица нечитаемо: одну половину освещает бледная луна, другую скрывает тьма.

— Думаю, мы оба знаем почему.

Я открываю рот, чтобы возразить, но тут же захлопываю его. Неужели он знает, кто мы с Ноксом друг другу?