Пятёрка и понятия не имела, что Нокс сдержит слово. Они полагали, что смогут обойтись и без его участия, но магия им этого не позволила. Отказавшись брать нового Фамильяра, он в одиночку разрушил всё, что они так долго строили. Весь их блеск и лоск обратились в прах, а порочный круговорот обмена между людьми и вампирами с каждой новой жатвой становился всё более отчаянным и извращённым, превращая это место в Город Кошмаров. Качественную кровь пришлось выдавать пайками, из-за чего низшие вампиры всё сильнее роптали, в то время как Пятёрка по-прежнему пила вдоволь и растрачивала жалкие остатки магии на пышные балы и празднества. Тщеславие и эгоизм пустили глубокие корни, придворные интриги с ударами в спину достигли небывалого размаха — а всё лишь потому, что Нокс любил меня.

С тех самых пор каждый человек, принесённый ими в жертву за эти долгие годы, разделял одну и ту же участь — был обречён на бессмертие в шкуре зеленокожей твари, забывшей всё на свете, в том числе и собственную человечность.

— С какой стати Деймону торчать здесь, если у него есть покои в замке? — возмущённо бубнит Дэнни сквозь рукав своего чёрного шерстяного свитера, вырывая из раздумий о прошлом.

Я закатываю глаза.

— Потому что он злодей, очевидно же. У злодеев всегда чокнутые убежища.

Идущая рядом Бетти ощетинивается, словно я нанесла ей личное оскорбление. Я ей не доверяю. В этой затее определённо есть что-то гнилое. С чего бы ей так охотно вкладывать эти идеи в голову Дэнни, если только на это не было прямого приказа её господина? Именно это и бросилось мне в глаза, стоило лишь услышать их разговор: это же чистейшей воды ловушка, а Дэнни всё равно готова нестись в неё сломя голову, да ещё и без дозволения Нокса. Фамильяры обязаны беспрекословно следовать правилам, многие поплатились жизнью за неповиновение… Так почему же в случае с Дэнни всё иначе?

Разумеется, я знаю ответ. Все, блять, это знают. Она особенная — потомок тех, кто создал этот мир. И я ничуть не удивлюсь, если здешние правила к ней попросту неприменимы.

Раздражённая, я отбрасываю волосы за спину и продолжаю идти. Кожу покалывает по мере того, как мы продвигаемся всё дальше по мощёным дорожкам. Здесь, внизу, царит мёртвая тишина и клубится густой туман; от гнетущего чувства чужого взгляда мои нервы натянуты как струна. Всем известно, что Бешеные не способны мыслить самостоятельно — если только не пришло время кормёжки. Им не нужен мыслительный процесс, чтобы жрать всё, что попадётся на пути.

Улица сужается без малейшего предупреждения.

— Идите гуськом, — командую я. — Я пойду впереди. Бетти, ты замыкаешь.

Дэнни фыркает.

— Мне не нужна защита.

Ох, если бы это было так. Тот факт, что вампиры связаны магическим контрактом, запрещающим нападать на неё, вовсе не означает, что Бешеные поступят так же. Они — мерзость, существа, которых ведьмы не учли при создании магии для этого места. Нокс называл их «неудавшимися обращениями». Трудно поверить, что кто-то из них когда-то был человеком или вообще испытывал эмоции. Если бы я собственными чёртовыми глазами не видела, как проваливались их обращения, я бы решила, что всё это полная чушь.

Проходя мимо, я оглядываю дома Бешеных. Окна забраны ржавыми железными решётками, выцветшие синие ставни едва заметно покачиваются от ветра, которого я совсем не ощущаю кожей. Деревянные двери сорваны с петель, обнажая полуразрушенные комнаты, залитые кровью, рвотой и заваленные перевёрнутой мебелью. Как это место дошло до такого запустения? Я всегда полагала, что за трущобами кто-то присматривает, но, похоже, Бешеных предоставили самим себе. Я напряжённо вслушиваюсь, пытаясь уловить рычание или хрюканье. Тишина. Жутковато, словно они все разом собрались где-то глубоко в недрах этих похожих на лабиринт кварталов. Но этого просто не может быть. Их создали разные члены Пятёрки Великих, а значит, собрать их всех в одном месте одновременно попросту невозможно.

Мои подозрения подтвердились, когда мы прошли мимо очередного дома, а через дверной проём я заметила на полу гниющее предплечье и что-то похожее на кусок туловища. Бешеных не особо волнует омерзительный вкус крови, потому они редко оставляют объедки.

Что-то не так.

— И где же все Бешеные? — спрашиваю я Бетти, на мгновение оборачиваясь, чтобы посмотреть на неё. Но её нигде нет. Я застываю как вкопанная. — Дэнни? Где Бетти?

Меня охватывает паника; Нокс мне голову за это оторвёт. Дэнни резко оборачивается и делает несколько шагов назад в поисках нашей пропавшей провожатой, но туман сгустился настолько, что разглядеть путь, по которому мы только что пришли, уже невозможно.

— Стой! — кричу я ей вслед. — Возьми меня за руку, иначе мы потеряем друг друга.

Дэнни слушается, и её тёплая ладонь ложится в мою. Это ощущение застаёт меня врасплох. Прошло так много времени с тех пор, как я прикасалась к человеку. Особенно учитывая, что членам двора запрещено пить прямо из источника. Её кости кажутся такими хрупкими. Я и забыла, насколько люди слабы. Кожа Дэнни кажется тонкой как пергамент, словно я могла бы разорвать её когтями без малейших усилий.

— Мы должны её найти, — умоляет Дэнни, но я качаю головой.

— Нет, нам нужно уходить. Ты повела себя как полная идиотка, позволив Бешеной привести тебя сюда.

Она грубо вырывает свою руку из моей, сузив глаза.

— У неё есть нужная мне информация. Либо ты мне помогаешь, либо я буду бродить здесь сама. И я прекрасно знаю, какой вариант предпочёл бы Нокс.

Моя челюсть сжимается.

— А я думала, ты выше шантажа, — цежу я сквозь стиснутые зубы.

Дэнни делает дерзкий шаг ко мне. Её глаза излучают странное фиолетовое свечение, такое яркое, что оно отражается в тумане.

— Никогда не недооценивай то, на что я готова пойти ради того, чего хочу.

— Что, блять, с твоими глазами?

Она быстро моргает и делает шаг назад. Фиолетовое свечение меркнет, пока не угасает полностью.

— Ничего. Всё в порядке. Просто… давай найдём Деймона и уберёмся отсюда к чёртовой матери, ладно?

Я киваю, но продолжаю следить за каждым её движением, словно ястреб.

В нашем мире время течёт медленно, но здесь, внизу, оно, кажется, и вовсе остановилось. Мы ходим кругами, заблудившись в тумане, который с каждым шагом становится всё гуще. И всё так же ни единого следа Бешеных.

— Селеста, не знаю, сколько ещё я смогу пройти, — произносит Дэнни, тяжело дыша и останавливаясь, чтобы опереться о дверь одного из домов. Её кожа блестит от пота — очередное человеческое неудобство. Пусть теперь она и Фамильяр, у неё всё ещё нет той роскоши никогда не уставать, которой обладаю я.

— Думаю, если мы заберёмся на крышу, обзор будет лучше, — предлагаю я. Дэнни кивает в знак согласия.

Я ставлю ногу на ближайший каменный подоконник, проверяя его на прочность лёгким прыжком.

— Вроде бы крепкий, но насчёт остального я не уверена. Пожалуй, я пойду первой. Если дерево проломится и ты упадёшь, то покалечишься, а мне сегодня как-то не хочется, чтобы мою отрубленную голову насадили на пику.

Она смеётся.

— Ничего с тобой не случится, не переживай.

Я оценивающе скольжу взглядом по её фигуре.

— С чего такая уверенность? Уж не думаешь ли ты, что действительно сможешь приручить кого-то вроде Нокса и заставить его делать всё, что тебе заблагорассудится? — Я фыркаю, поворачиваясь обратно к окну и подтягиваясь на узкий карниз.

— Вообще-то да, думаю, — кричит мне снизу Дэнни.

— Ну-ну, поверю, когда сама увижу.

Когда мои пальцы нащупывают край крыши, покрытой черепицей, я дёргаю за неё, чтобы проверить, надёжно ли она держится. Подтянувшись, я забираюсь наверх и оборачиваюсь, чтобы посмотреть на Дэнни, которая стоит внизу, уперев руки в бока.

— Просто заткнись нахрен и найди выход отсюда. Я не хочу находиться рядом с тобой дольше, чем необходимо, — возмущённо пыхтит она.

Будучи с ней полностью согласной, я сканирую взглядом крыши, пытаясь отыскать свободный путь между домами. И как мы умудрились зайти так далеко?