Жанры книг

Историческая проза. Страница 108

Сортировать как: по популярности

Дом царя Давида (СИ) - Метлицкий Александр Александрович
Дом царя Давида (СИ)
В XI–X в израильские племена объединились создав государство. Его второй царь Давид правил уже два десятилетия. За время своего правления он разгромил сирийцев, покорил аммонитян, моавитян и филистимлян. Царь Давид отобрал жену у своего верного воина Урии приказав убить его. Пророк Нафан предсказал что теперь мир в доме царя не будет. Все началось с того что царевич Амнон изнасиловал сестру своего сводного брата Авессалома. С тех пор Авессалом ждать только случая отомстить…
Скала альбатросов - Альберони Роза Джанетта
Скала альбатросов
Более двухсот лет назад на берегу крохотного итальянского островка Сан-Домино сельский священник нашел ивовую корзинку с новорожденной девочкой. Спустя годы воспитанница прелата, названная Арианной, стала красавицей «с сияющим взглядом, светлой кожей и с волосами цвета спелой пшеницы». Ее жизнь, наполненная невероятными событиями и страстной любовью, пришлась на годы славы Наполеона Бонапарта, а ее судьба причудливым образом переплелась с судьбой нашей современницы, известной журналистки Серены Видали. Поверить в такую странную связь почти невозможно, однако над ней не властны ни время, ни обстоятельства…
Катерина - Гнатко Дарина
Катерина
Катруся росла без мами, а коли в хаті з’явилася зла мачуха, її життя взагалі стало нестерпним. Килина, яка зненавиділа дівчинку з першого погляду, навіть хоче одружити пасербицю з огидним сотником Яковенком. Але Катерина вже закохана в пана Криштофа Гнатовського, який відповідає їй тим самим почуттям. Та чи зможуть бути щасливими колишня кріпачка й заможний граф?
Ветер знает мое имя - Альенде Исабель
Ветер знает мое имя
Вена, 1938 год. Вскоре после Ночи разбитых витрин шестилетний скрипач Самуил Адлер уезжает из страны – его мать, потеряв мужа и боясь за ребенка, отправляет сына с другими еврейскими детьми в очень относительную безопасность Англии. Своих родных он больше не увидит. Все, что остается хрупкому и отчаявшемуся Самуилу, – музыка, в которой мальчик прячется от одиночества и неутолимого горя. А также семья квакеров, которые берут его под крыло. Аризона, 2019 год. Семилетняя Анита Диас и ее мать бегут из Сальвадора, и после перехода границы Соединенных Штатов их разлучают. Увидятся ли они снова – большой вопрос. Все, что остается незрячей и растерянной Аните, – воображаемая страна Асабаар, в которой девочка прячется от одиночества и жестокого, непонятного мира. А также поддержка одного честолюбивого адвоката и одной пылкой соцработницы, которые берутся найти пропавшую мать Аниты. Эти события и этих детей разделяют восемь десятилетий. Два человека ищут семью и дом. Оба почти лишились надежды. Однако жизнь сведет Самуила и Аниту и подарит им второй шанс, потому что рядом окажутся люди, которым не все равно. Исабель Альенде – суперзвезда латиноамериканской литературы наряду с Габриэлем Гарсиа Маркесом, одна из самых знаменитых женщин Южной Америки, обладательница многочисленных премий; ее книги переведены на десятки языков, и их суммарные тиражи неуклонно приближаются к ста миллионам экземпляров. Ее новейший роман «Ветер знает мое имя» – история, вдохновленная подлинными событиями: слепая девочка из Сальвадора, которую после въезда в США разлучили с матерью, стала подопечной Фонда Исабель Альенде, помогающего женщинам и детям. Эта история реальна и притом универсальна: веками бездумная жестокость разлучает семьи, ранит детей, убивает взрослых, лишает людей последней надежды, и веками находятся люди, которые готовы помочь, не отворачиваются и не боятся. Впервые на русском!
Овация сенатору - Монтанари Данила Комастри
Овация сенатору
Сенат, воздавая должное уму и способностям Публия Аврелия Стация, поручает ему расследовать убийство Антония Феликса. Или же… возможное покушение на собственную жизнь. Дело в том, что преступник настиг Антония, когда тот выходил из паланкина сенатора, одетый в его роскошный плащ. Свидетели утверждают, что убийца назвал имя Аврелия, прежде чем скрыться. Кто же был намеченной жертвой — Аврелий или Антоний? А дальше беды вдруг начинают сыпаться как из рога изобилия. Старинный приятель патриция грозится подать на него в суд, обвиняя в смерти своего отца и порочной связи с матерью. А одна вдовствующая матрона твёрдо решила женить на себе свободолюбивого Стация. И вот, желая избегнуть всех опасностей разом, Публий Аврелий переодевается простолюдином и начинает расследование на самых глухих и опасных улочках Рима.
Алина, или Частная хроника 1836 года (СИ) - Бондаренко Валерий Вениаминович
Алина, или Частная хроника 1836 года (СИ)
Покинув стены Смольного института, юная Алина Осоргина (née Головина) стала фрейлиной императрицы, любовницей императора и вошла в высший петербургский свет — а значит, стала заинтересованной свидетельницей драмы, развернувшейся зимой 1836-го и приведшей к дуэли на Черной речке 27 января 1837 года. На обложке: Алексей Тыранов, «Портрет неизвестной в лиловой шали», 1830-е годы. Холст, масло. Государственный Русский музей, СПб.
За столетие до Ермака - Каргалов Вадим Викторович
За столетие до Ермака
Улыбка гения - Софронов Вячеслав
Улыбка гения
Роман-реконструкция о жизни русского гения, уроженца Тобольска Дмитрия Ивановича Менделеева. Для воссоздания образа главного героя автор избрал наиболее значимые страницы его биографии, встречи с выдающимися деятелями того времени: Пироговым, Тургеневым, Достоевским, Репиным. Описаны основные черты характера ученого, его привычки и убеждения, искания, взаимоотношения с родными и коллегами, а также обширные интересы: от изучения нефтепродуктов до создания проекта ледокола, таможенных тарифов, демографии и изготовления отечественных сыров! Читатель имеет уникальную возможность ознакомиться с авторской интерпретацией жизни, привязанностей, научной деятельности великого мыслителя. Роман является прямым продолжением предыдущей книги «Сибирский ковчег Менделеевых».
Маэстро - Венгерова Наталья
Маэстро
Политические интриги, борьба против австрийского гнета, предательства, трагедии, любовный треугольник и море волшебной музыки, нанизанные на нить исторических событий Италии XIX века.Она жила в роскоши высшего света, ее имя не сходило с афиш лучших оперных сцен. Он был сыном провинциального трактирщика, без гроша за душой. Она принадлежала одному из самых могущественных импресарио в итальянской истории. Он был счастливо женат на дочери своего покровителя. Он стоял на пороге величия и всемирного признания. Она увязла в опасных играх со своей судьбой. И в этот момент они встретились.Композитор и его муза. Джузеппе Верди и Джузеппина Стреппони, жизнь каждого из которых достойна отдельной книги. Невероятная, но все же подлинная история любви, потерь, успехов и падений на пути к немеркнущей в веках славе.
На скалах и долинах Дагестана. Перед грозою - Тютчев Федор Федорович
На скалах и долинах Дагестана. Перед грозою
Всё тревожнее становится на Кавказе, где Шамиль целенаправленно сковывает в один могучий народ разрозненные и прежде сражавшиеся друг с другом племена. Тем не менее подпоручик Колосов даже предположить не мог, чем закончится для него посещение веселого полкового бала, ну а Петру Спиридову стоило очень хорошо подумать, есть ли смысл, экономя время, срезать дорогу через горы, даже и в сопровождении надежного казачьего конвоя… Автор этой книги, впервые опубликованной в 1903 году, умер в госпитале от ран, полученных на полях сражений Первой мировой войны.    
Малюта Скуратов - Гейнце Николай Эдуардович
Малюта Скуратов
Действие романа «Малюта Скуратов» развертывается в страшную эпоху опричнины, во времена царствования Ивана Грозного.    
Птичка польку танцевала - Батлер Ольга Владимировна
Птичка польку танцевала
Анна – звезда советского кино и мюзик-холла. Ее ближний круг составляют известные актеры и писатели. Все разрушает война. Актриса оказывается в немецком плену, потом – в Воркутлаге, где играет в опереттах заполярного «крепостного» театра. Для артистов это не только служение искусству, но и шанс выжить. На самом краю света происходят неожиданные встречи, здесь Анну ждет любовь. Книга посвящена народной артистке России Валентине Токарской, чья судьба была в полной мере испытана двадцатым веком.