Проза. Страница 966

В документальной повести кировского писателя и журналиста Виктора Бакина «Блокадные девочки» — ни слова выдумки, только правда. Автор записал горькие воспоминания женщин, которым в детстве пришлось перенести испытания, выпавшие на долю жителей блокадного Ленинграда. Они выстояли. А потом их эвакуировали в тыл страны, охваченной войной… Воспоминания простых людей помогут каждому из нас лучше понять несгибаемый русский характер, а также то, каких усилий стоила нашему народу победа над нацистами.

Роман «Зултурган — трава степная» лауреата Государственной премии Калмыцкой АССР А. Бадмаева был опубликован в издательстве «Современник» в 1979 году и тепло встречен читателями. Это монументальное полотно, повествующее об исторической судьбе калмыцкого народа на протяжении нескольких десятилетий — от начала нашего века до тридцатых годов. Обращаясь к глубинам народной жизни калмыков, к преданиям, легендам и эпосу, писатель широко раздвигает временные рамки, уводя читателя к истокам народной памяти.  

В жизни Алистера было много ведьм. Пожалуй, даже слишком много. Любимая? Ведьма. Дочки? Ведьмы. Подруга? И та ведьма. Да даже врагом, отнявшим у него всё, была Ведьма. Может, именно поэтому Алистер никогда и не был главным героем, ведь эта история всегда была о Ведьмах. Ведьмах Алистера. И мужчине, которого он держал в подвале.

В книге впервые за многие десятки лет к читателю возвращаются произведения видного чешского поэта, прозаика и драматурга Юлиуса Зейера (1841–1901). Неоромантик, вдохновленный мифами, легендами и преданиями многих стран, отраженными в его стихах и прозе, Зейер постепенно пришел в своем творчестве к символизму и декадансу. Такова повесть «Дом под утопающей звездой» — декадентская фантазия, насыщенная готическими и мистическо-оккультными мотивами. В издание также включены фантастические новеллы «Inultus: Пражская легенда» и «Тереза Манфреди».

Ханс Фаллада (псевдоним Рудольфа Дитцена, 1893–1947) входит в когорту европейских классиков ХХ века. Его романы представляют собой точный диагноз состояния немецкого общества на разных исторических этапах. …1940-й год. Германские войска триумфально входят в Париж. Простые немцы ликуют в унисон с верхушкой Рейха, предвкушая скорый разгром Англии и установление германского мирового господства. В такой атмосфере бросить вызов режиму может или герой, или безумец. Или тот, кому нечего терять. Получив похоронку на единственного сына, столяр Отто Квангель объявляет нацизму войну. Вместе с женой Анной они пишут и распространяют открытки с призывами сопротивляться. Но соотечественники не прислушиваются к голосу правды — липкий страх парализует их волю и разлагает души. Историю Квангелей Фаллада не выдумал: открытки сохранились в архивах гестапо. Книга была написана по горячим следам, в 1947 году, и увидела свет уже после смерти автора. Несмотря на то, что текст подвергся существенной цензурной правке, роман имел оглушительный успех: он был переведен на множество языков, лег в основу четырех экранизаций и большого числа театральных постановок в разных странах. Более чем полвека спустя вышло второе издание романа — очищенное от конъюнктурной правки. «Один в Берлине» — новый перевод этой полной, восстановленной авторской версии.

Реальная жизнь полицейского не только опасна и трудна, но и полна неожиданностей. Ожившие мертвецы, снежный человек, коты, крысы, куры и воробьи на оперативной службе. Старушки, способные дать отпор киллерам. Дед Мороз и Снегурочка, вооруженные до зубов. Изощренные женские дуэли. Добро пожаловать в центр очевидного, но невероятного, того, чего не могло быть, но что все-таки случилось на самом деле.

Бессмысленная осточертевшая работа, нереализованность, одиночество… Типичное начало истории о попаданце, не правда ли? Вот только чудес не бывает. Обычного наемного менеджера Олега никто не отправит в мир, где он откроет в себе волшебную силу и окажется на своем месте. Ему придется самому решать проблемы и изменить вокруг себя ту реальность, в которой живем мы все. Или так и остаться не нужным никому, в первую очередь самому себе.

– Ты чего такая испуганная? – Эльдар наклонился ближе.– Жалеешь, что переспала со мной?– Не знаю, что на меня нашло. – Я знаю! Твой муж слабак и голодранец. А я могу тебе дать многое! Даже в постели!– Этого пункта в нашем договоре нет!– Я сам не думал, что все так обернется. Но я привык решать быстро.– Я решила! Книгу сделаю, а все остальное… этого не было!

Героиня "Сонечки", как в многолетнем обмороке, запоем читает книги, но реальность жизни - любовь, семья, материнство - выбивает ее из чтения Наступает старость, умирает муж, уезжает дочь - и она возвращается душой к великой литературе, которая дает пищу для души, примирение, наслаждение Литература как религия жизни. Российский миф, такой близкий и такой зыбкий. Как любой миф.

  Миуссы Людмилы Улицкой и Ольги Трифоновой, Ленгоры Дмитрия Быкова, ВДНХ Дмитрия Глуховского, «тучерез» в Гнездниковском переулке Марины Москвиной, Матвеевское (оно же Ближняя дача) Александра Архангельского, Рождественка Андрея Макаревича, Ордынка Сергея Шаргунова… У каждого своя история и своя Москва, но на пересечении узких переулков и шумных проспектов так легко найти место встречи! Все тексты написаны специально для этой книги. Книга иллюстрирована московскими акварелями Алёны Дергилёвой  

Свет, камера, мотор! Женя – заботливая дочь, студентка, будущий учитель… и актриса фильмов для взрослых. В объективе, под светом софитов, картинка прилизана и красива. Это смотрят миллионы. Изнанка, о которой не принято говорить, совсем другая. Грязь, боль и личные трагедии, сплетаются здесь в причудливый клубок сценарных троп. Это никто не видит. Только люди за кадром. Такие, как Женя. Камера. Стоп! Снято! Исповедь актрисы фильмов для взрослых. История о том, что вырезают на монтажном столе.