Рассказ. Страница 14

«Огни над зданием с облупившейся вывеской «Танцевальный зал Майрона» замигали, будто собираясь погаснуть, и крошечный оркестрик заиграл финальную тему. Гости, шурша одеждами и шаркая подошвами, стали направляться к выходу. Через минуту музыка смолкла, огни мигнули в последний раз и зал погрузился в темноту. В следующее мгновение внизу открылась боковая дверь и из нее на улицу вышли пятеро (а может быть, и шестеро) музыкантов, несших футляры с внезапно потяжелевшими инструментами. Музыканты поспешили рассесться по своим машинам, явно не желая встречаться с многоголосой шумной толпой, спускавшейся по главной лестнице. К тому времени, когда на улицу вышли все участники бала – шестьдесят женщин весьма пожилого возраста и примерно такое же количество старых мужчин, – машины музыкантов уже исчезли в ночи, объятой наползавшим с гор и с моря туманом…»

Сіро-зелена обкладинка, розлініяні сторінки. Звичайнісінький зошит, у моєму дитинстві таких були тисячі та мільйони. Без малюнків, кіноакторів, без «Тачок» та «Барбі», без кольорових обгорток, ретельно підписаний… Я неначе бачу себе, тодішню, що, висолопивши від старанності язика і поглядаючи на дошку зі зразком, виводить: «Тема твору: «Моя найзаповітніша мрія». Я добре пригадую, який галас спричинила в школі ця заповітна мрія. Аж до директора дійшло, а це не кіт начхав. Наш директор цілком справедливо вважав, що для розв’язання дрібних проблем у нього є підлеглі, отже, моя мрія – моя проблема – була, так би мовити, крупного калібру. Не з останніх була проблема.

Предисловие к первой публикации рассказов Джина Тумера на русском языке __________________________________________________________________   Почти полвека прошло с тех пор, как с США вышел сборник новелл и рассказов "Тростник" неизвестного тогда молодого негритянского писателя Джина Тумера. В годы, когда по всей стране проводились полицейские облавы на "красных", когда пылали костры куклуксклановских линчевателей, Тумер не побоялся возвысить свой голос в защиту человеческих прав чёрных американцев, их права на жизнь, свободу и счастье. Реалистические миниатюры Тумера сделали его предтечей литературного течения, названного впоследствии Негритянским возрождением, оказали влияние на таких крупных современных негритянских писателей, как Л. Хьюз, К. Каллен и др. Со времени опубликования сборника освободительная борьба негритянского народа и усилия прогрессивных белых американцев разрушили некоторые дискриминационные юридические барьеры, которыми были окружены чёрные американцы. Сегодня куклуксклановцы, как правило, уже не устраивают так открыто и безнаказанно свои кровавые оргии с судом Линча. Но основы системы расистского угнетения негритянского народа, против которой страстно протестовал Тумер, и теперь сохраняются капиталистической Америкой. Расизмом всё ещё пропитаны все поры буржуазного общества США, о чём так убедительно свидетельствуют заметки американского журналиста Осборна Эллиотта о современном положении негров в этой стране и сообщения газет о новом наступлении американского расизма на американцев с тёмной кожей. Впервые публикуемые на русском языке новеллы Тумера - это не только неизвестные ранее нашим читателям страницы из истории американской литературы. Они гневно звучат и сегодня, помогая понять истоки протеста американского народа, чей боевой дух, мужество и стойкость в борьбе за свою свободу и равенство вызывают у советских людей чувство восхищения и солидарности. И. Геевский, кандидат исторических наук 1970 г.

«Осенью 1989 года, под вечер, в час, когда парижские кладбища уже закрывались, я, незамеченный охранниками, выводившими последних посетителей, недвижно стоял возле невысокого мраморного надгробия на могиле Дианы де Форе, то есть лесной девы, прислушиваясь к удаляющимся голосам охранников и скрипу запираемых кладбищенских ворот. Я даже не осознал перспективы заночевать на кладбище Пер-Лашез, настолько увлекся созерцанием одного из прекраснейших надгробий, которые я когда-либо видел, с совершенно блистательной резьбой по мрамору…»

Дружина заявила, що телевізор і праску їй купила мама. Тому на це майно я не маю права претендувати, бо нажитим спільно воно аж ніяк не вважається. Решту поділить суд. Вона пішла, а я не знав, радіти чи страждати. Жили ми три з половиною роки, зірок я з неба не хапав, особливо рік тому, коли тинявся без постійної роботи і захопився процесом вдячного наливання. Фактично цим заробляв собі на життя, і спосіб виявився несподівано простим.

…Якщо нормальний коньяк, то воно й направду помічне – від хвороб тілесних. Але в мене «поганий анамнез». Я колись узялася лікувати алкоголем хворобу душевну… Людина, яка виривається «з грязі в князі» нерідко обламується на випробуванні грошима… Вони думають, що все можна купити… Але мене це підкосило…

Эксклюзивный рассказ об Алексе и Нике - Брачный договор Это время не только Хэллоуина, но и мое любимое время в году - плей-офф в бейсболе! Как вы знаете, я ОГРОМНАЯ фанатка Метс, и у Ника и Алексы было несколько эпичных споров Метс против Янки. Я подумала, что это будет забавно, вновь навестить эту пару спустя 10 лет с помощью рассказа для моих подписчиков. Таким способом, я могу поблагодарить всех моих читателей за всю вашу любовь и поддержку. Надеюсь вам понравится!

В жизни каждого человека, а особенно девушки, а еще более особенно девушки незамужней очень часто случается "вдруг".

Новый год.... Как много воспоминаний.... Как многого уже не вернуть......