Современная проза. Страница 118

Жизнь — театр, и люди в нем актеры. И лучшие актеры, как считает Джонатан Лоуренс, те, кто уже мертв. У него нет недостатка в таких актерах. Людей вокруг много — выбор огромен. В его труппе будут играть лучшие из лучших. Они воплотят его замысел в совершенстве. Его спектакль потрясет мир.

Еще вчера Юлия была женой состоятельного человека и у нее не было сомнений в будущем своей дочери и своем собственном…Сегодня, после трагической гибели мужа, она — нищая, и, кажется, помочь ей не может никто.Ее подруга Наталья никогда не могла рассчитывать на своего незадачливого мужа — и тревога за дочь, и все многочисленные проблемы ложились на ее, и только на ее, плечи.В жизнь каждой из них приходит ЛЮБОВЬ.Та самая любовь, которая расцвечивает жизнь новыми красками и наполняет ее особым смыслом.Та самая любовь, которая делает женщину СИЛЬНОЙ.Та самая любовь, перед которой отступают все трудности и невзгоды!

Ей всего семнадцать. Она ничего не знает о своем прошлом. Ее зовут Кассандра. Она обладает даром предвидения. Она уверена, что может спасти человечество. Для этого надо всего лишь… придумать счастливое будущее. Это книга о том, как жизнь меняет человека, и о том, что каждый может изменить жизнь.

"… красота листьев и камней, и человеческих лиц, и облаков слеплена одним и тем же мастером, и слабое дуновение ветерка меняет и расположение листьев относительно друг друга, и их оттенки. Рябь на воде приобретает новый узор, умирают старики, и вылупляется молодь, а облака тем временем преобразовались в воду, были выпиты людьми и животными и вошли в почву вместе с их растворившимися телами. Маленькие люди нашего царя наблюдают эту картину, задрав голову. Они восхищаются, дерутся, убивают друг друга и целуются. Совершенно не замечая автора, которого почти нет". Л.Улицкая

Однажды старшая сестра Полины пропадает, и девушка остается одна — не то, что бы они с Нинкой всегда ладили, но она заменила ей вечно работающих за границей родителей. А потом из ниоткуда начинают приходить письма. Одно, второе, третье, и в каждом совет, как изменить свою жизнь, как исправить ошибки юности, как понять тех, кого всегда нет рядом. А мир вокруг не стоит на месте. В Городе пропадают девушки, старинная семейная шкатулка погружает в почти детективную историю, а на глазах у Полли человек, который никогда не влюблялся, находит свою вторую половинку. Этот год изменит многое.

События романа Грина, любовной истории «Конец одного романа» (1951), происходят в Лондоне во время германских бомбежек во Вторую мировую войну.

Летом 1958 года Великобританию лихорадит: «рассерженные» уже успокоились, «тедди-бои» выродились в уличных хулиганов, но появилось новое и загадочное молодежное движение — «Моды». Лондон потрясают расовые беспорядки, Лондон свингует, Лондон ждет пришествия «Битлов». Если что-то и повлияло на дальнейшее развитие британской рок-музыки — так это именно лето 1958 года...«Абсолютные новички» — эпохальный роман о Великой Рок-н-ролльной эпохе. Эпохе «тедди бойз» и, что главное, «модов» — молодых пижонов, одетых в узкие брюки и однотонные пиджаки, стриженных «горшком» и рассекающих на мотороллерах, предпочитающих безалкогольные напитки и утонченный джаз. И одно дело — читать обо всем этом в рок-энциклопедиях, и совершенно другое — познакомиться с «модами» на страницах книги.

Анна не больна, но в свои тринадцать лет перенесла бесчисленное множество операций, переливаний, инъекций. И все для того, чтобы помочь сестре, больной лейкемией. Как сказали родители, для этого Анна и появилась на свет.Но какой могла бы стать ее жизнь, не будь она привязана к сестре?… Анна решилась на шаг, который для многих людей был бы слишком сложен, и подала в суд на родителей, присвоивших право распоряжаться ее телом.

This powerful and often terrifying novel, the fruit of J. G. Ballard's obsession with the motor-car, will shock and disturb many readers. Few products of modern technology excite as much fascination and interest as the automobile, but each year hundreds of thousands of people die in car crashes throughout the world, millions are injured. Yet attempts to regulate the motor-car and reduce this slaughter constantly meet with strong and almost unthinking resistance. Ballard believes that the key to this paradox is to be found in the car crash itself, which contains an image of all our fantasies of speed, power, violence and sexuality. 'Three years ago, I held an exhibition of crashed cars at the New Arts Laboratory in London,' he says. 'People were fascinated by the cars but I was surprised that these damaged vehicles were continually attacked and abused during the month they were on show – watching this, I decided to write Crash.'The novel opens with the narrator recovering in hospital after a serious car crash in which he has killed the husband of a young woman doctor. In his pain-filled dreams he finds himself dominated by strange sexual fantasies, and he determines to find the real meaning of this horrific experience. When he leaves hospital he revisits the scene of the crash, and meets the woman doctor. During their affair they begin an exploration of the motor-car in all its forms, attending stock-car races, watching test vehicles being crashed, conducting a variety of sexual experiments on London motorways. They meet a violent and aggressive figure called Vaughan, a 'hoodlum scientist' who seems determined to die in a car crash with a famous film actress. Terrified of Vaughan, and yet under his spell, the narrator is carried closer to the sinister climax of the novel, a disquieting vision of the future in which sex and technology form a nightmare marriage.Violent and frightening, but always true to its subject, Crash is above all a cautionary tale, a warning against the brutal, erotic and overlit future that beckons us, ever more powerfully, from the margins of the technological landscape.

По словам писателя Романа Сенчина, Тарковский продолжил художественную летопись Сибири, ставшей для него, москвича по рождению, настоящей родиной. Он пишет о том, как и чем живет этот огромный край к востоку от Урала. И эта жизнь, вроде бы далекая от обитателя большого города, понятна ему и близка. Правда жизни и правда литературы в повестях Тарковского приближаются друг к другу и «искра какой-то единой, единственной правды будто окно прожжет, и что-то смертельно-личное станет вдруг образом».