Современная проза. Страница 276

Можливо, ви їх зустрічали…Тих, хто за одну-дві хвилини здатен зробити чи виправити помилку.Тих, хто, ховаючи від «вогнів великого міста» справжні почуття під маскою іронії, здатен «їхати світ за очі» у пошуках пригод або слави, не розуміючи, що шукає себе.Тих, кого називають неприкаяними, адже вони живуть на межі добра і зла і кожної хвилини можуть зробити крок у будь-який бік.

Котятки, или как я была женой психопата - история об отношениях женщины с нарциссом (психопатом). Последний - типаж видного самца, увлекательного собеседника, внушительно зарабатывающего кормильца, завидного мужчины во всех отношениях. Но только близкая женщина знает всю темную подноготную его естества. На самом деле, нарциссы жестокие, авторитарные, подавляющие личности, строить семью с которыми очень тяжело, порой невыносимо. Такие не умеют любить, сочувствовать, жалеть, искренне беречь отношения. Их возможности отдавать в любви скромны и сдержанны. Они ориентированы на собственные материальные достижения, обходя стороной нематериальную сферу как своей, так и чужой жизни.

Сигридур Хагалин Бьёрнсдоттир создает новую антиутопию XXI века, обнажая наш страх вернуться вспять — в ежовые рукавицы государственного, социального, психологического насилия и разобщения. Это не исчезло, не потеряло силу, только спряталось за фасадами благополучия. Любому притеснению всегда находится масса оправданий, и в роковые моменты общество с ним соглашается. Лишь немногие из одичавших и растерянных вырываются из объятий лжи. И только откликающиеся на страдание способны бросить в пустоту почти безнадежный призыв о помощи: «Мы здесь. Мы живы. Услышьте нас».

«Улики», роман одного из ярких представителей современной ирландской литературы Джона Бэнвилла, рождается в результате глубокого осмысления и развития лучших традиций европейской исповедальной и философской прозы. Преступление главного героя рассматривается автором как тупик в эволюции эгоцентрического сознания личности, а наказание убийцы заключается в трагической переоценке собственного духовного опыта. Книга прочитывается как исповедь мятущегося интеллекта и подводит своеобразный итог его самоидентификации на исходе XX века. Для всех интересующихся современной зарубежной прозой.«... В 'Уликах' есть убийство и есть похищение картины; но не дай бог вам купить этот роман в качестве вечернего детектива или самолетного чтива. Будете дико разочарованы. „Улики“ — антик, ценность, раритет, экспонат кунсткамеры, роман тонкий, как папиросная бумага. Игра заключается не в сюжете и даже не в стилистике, а в преображении бумаги в холст, романа — в картину. Он написан от лица убийцы, который среди бела дня вытащил из частной картинной галереи „Портрет дамы с перчатками“ (XVII век, Рембрандт, Вермеер или Хальс), взял первую попавшуюся женщину в заложницы, а потом убил ее и выбросил картину. Довольно скоро его арестовывают; в заключении он начинает писать что-то вроде исповеди. Его манера описывать произошедшее и есть главное событие романа; а детектив — липовый; не в убийстве дело...»

Молодые супруги отправляются на теплоходе в свадебное путешествие. В пути возникает пожар — и на глазах у молодой жены на Матвея падает горящая балка... Проходит время, Наташа выходит замуж за Степана, спасшего ее в ту трагическую ночь. Но однажды, они случайно узнают о том, что Матвей жив. Степан принимает решение разыскать его и покидает Москву...