Современная проза. Страница 358

Посудомойке неожиданно улыбнулось счастье — в нее влюбился молодой преуспевающий «владелец заводов, газет пароходов». Именно он сообщил ей, что она — графиня и ее ждет райская жизнь в фамильном дворце. Но графиня, как и полагается, оказалась строптивой, и на ее укрощение миллионер потратил много времени и сил. Однако дефолт разорил бизнесмена и сделал семью заложником обстоятельств. Чтобы спасти мужа, «принцесса на бобах» вынуждена стать папарацци…

В своем последнем художественном тексте Рэймон Федерман (1928-2009) создает своего рода новую теорию круговорота веществ, странную, жуткую и в то же время ироничную. Материалом для всего сущего в земных пределах, одушевленного, неодушевленного и даже умозрительного, оказываются «шкелеты», пребывающие на грани материального и нематериального, органического и неорганического. Некие «власти» по очереди подвергают «шкелетов» трансмутации в какую-нибудь земную форму, которую те сохраняют до «смерти», после чего снова возвращаются к месту своего пребывания и ожидания новой участи — запредельной зоне, многими чертами напоминающей концентрационный лагерь.

Фань Ипин (р. 1964), по национальности чжуан, выходец из горных районов Гуанси-Чжуанского автономного района на юго-западе Китая, выпускник Фуданьского университета, заместитель председателя Союза писателей провинции Гуанси. Автор романов, повестей и рассказов. Снятый по его сценарию фильм «Пропавшее оружие» стал самой кассовой лентой Китая в 2002 г. и привлек к писателю внимание широкой публики. Герой нового романа Фань Ипина, Папаша Упрямец, получил свое прозвище в четырнадцать лет, и вся его долгая-долгая жизнь лишь подтвердила справедливость этого прозвания. Кто-то называл его Буддой – но для того, чтобы оставаться Буддой в Китае двадцатого века, нужно очень много упрямства. Сто лет войн, перемен, реформ, революций. Перед нами рассказ о человеке, который ни разу не совершил предательства.

Паскаль Киньяр, французский романист и эссеист, лауреат Гонкуровской премии, известен также как профессиональный виолончелист, посвятивший значительную часть своей жизни исполнительской деятельности и организации музыкальных фестивалей — главным образом, посвященных музыке эпохи барокко. Беззаветную приверженность музыке он выразил не только в романах — таких, как «Все утра мира», «Вилла «Амалия» и «Салон в Вюртемберге», но также в нескольких эссе, глубоких по сути и оригинальных по форме. Предлагаемая читателю «Ненависть к музыке» на самом деле — выражение страстной любви автора к этому виду искусства.

Маленький мальчик просит дать ему игрушку. Но воспитательница его не слышит — ей надо успеть до перекура заполнить кучу бумажек. Впрочем, она вообще никогда не слушает, что говорят ей дети: они же все равно “неизлечимые”, следовательно, обреченные. Горька судьба сирот, но стократ горше судьба сирот-инвалидов, попавших в безжалостные шестеренки машины, известной как государственная система опеки над детьми с ограниченными возможностями. Мальчику предстоят испытания, способные сломить и здорового человека: одиночество, равнодушие и жестокость взрослых, обманутые надежды. Но он все преодолеет — с помощью людей, для которых благотворительность — не пустой звук, а программа действий. Он обретет свой дом и семейный уют, хотя для этого ему придется покинуть Россию и из Вани Пастухова превратиться в Джона Лагутски.

Я всего лишь хотела отомстить мужу за измену. Использовать планировала для этого начальника, но что-то пошло не так. С кем вообще я переспала? Словно и не с ним. Не уверена. Это хоть коллега был? Кажется, с повышением я пролетаю, но это ладно, неожиданно мне позвонили и зачем-то пригласили в центральный офис.

Между Аней и Лерой, новенькой в классе, возникает дружба, а вместе с ней – целое выдуманное королевство, в которое девочки стремятся сбежать от озлобленных одноклассников и странностей своих родителей: одна растет с матерью-сектанткой, другая – с фанатичным отцом-коммунистом. Взросление испытывает дружбу на прочность, а детские фантазии и ритуалы постепенно становятся все более странными и жестокими и все сильнее вторгаются в реальность… Автор – лауреат премии «Рукопись года – 2021».

Три пули в лоб. Безапелляционно честные новеллы-монологи легенды литературы и философии Симоны де Бовуар, вскрывающие наносное и задающие зубодробительные вопросы всем нам. Три новеллы легенды французской литературы и философии Симоны де Бовуар – отрезвляющий коктейль Молотова для общества, закрепощенного предрассудками и равнодушием. Яростные и честные монологи героинь, поставленных к стенке обстоятельствами, возрастом и чувством долга, бьют словами в самое сердце. «Люди не терпят, когда им высказывают правду в глаза. Они хотят, чтобы мы верили их красивым словам или хотя бы притворялись. Я сама не ношу маску и срываю маски с других».

Самые страшные чтения VII Самого страшного фестиваля. 13 авторов, 13 рассказов, 13 самых страшных историй… О странной маме, любимой чашке и необычном хобби. О последнем сеансе авторского кино и булочках с корицей. О древнем договоре с Семью Няньками и ангелах-хранителях. О том, почему не стоит обижать старушек и насколько это страшно – забывать…

Всемирную славу Венедикту Ерофееву принесла его знаменитая, переведенная более чем на тридцать языков поэма «Москва – Петушки». И хотя ее герой – Веничка – так и не увидел Красной площади, зато стал поистине народным, а сам автор теперь уже признан классиком русской литературы ХХ века. Однако творческое наследие Ерофеева – это не только поэма «Москва – Петушки», это и «Записки психопата» (1956–1958), начатые в 17-летнем возрасте, и пьеса «Вальпургиева ночь» (часть задуманной автором, но неосуществленной трилогии под общим названием «Драй Нэхте»), и так называемые произведения малой прозы, включая сочинение, написанное на вступительных экзаменах в институт, и краткая автобиография. Все это, а также фрагменты из записных книжек, которые Венедикт Ерофеев вел с конца 1950-х годов, и небольшой текст – воспоминание о поступлении во Владимирский пединститут, вошло в настоящее издание, которое станет прекрасным подарком для поклонников писателя.