Магический реализм. Страница 9

- Род деятельности, место работы. - Ведьма. Самозанятая. - То есть аферистка-надомница. - Майор говорил таким тоном, будто собирался так и зафиксировать в протоколе. - Как можно?! Настоящая ведьма, потомственная! У меня и сертификат Российской ассоциации ведьмовства есть. А какие у меня зелья, м-м-м! Хотите приворотное попробовать? Со вкусом клубники? Вчера сварила. - А отворотное к нему есть? - Да вы попробуйте, попробуйте, может, вам так понравится, что никакое отворотное уже не потребуется! Майор чуть заметно поморщился. Понятно: одно дело - не верить в зелья. И совсем другое - проверять их неработоспособность на собственном опыте. - Когда вы в последний раз видели гражданина Клыкова, проживающего в квартире тридцать восемь?

Святая Инквизиция знает о том, что Лео - некромант. Ему нужно бежать из Тарга. А тем временем Король-Узурпатор снова выступает со своими войсками на север, марширует к столице. Вольные города занимают нейтральную позицию, стараясь не вмешиваться в войну за корону, но у Лео есть его личные цели и задачи. Поднять Алисию. Узнать что случилось с магистром Элеонорой. Помочь Беатриче. Наконец найти ответы на вопросы - кто построил эти Башни и что будет, если они - вернутся?

Академия закончена! Ура, свобода? Как бы не так - на самом деле всё только начинается: всё самое важное, самое сложно но и самое интересное - тоже.

В городе, покрытом льдом и руинами, группа волшебников вступает в дерзкую игру магических трюков, чтобы найти следующего победителя Цирка Триумфаторов. Но они оказываются под угрозой невидимой опасности, подстерегающей их за кулисами. Каждое действие становится все более рискованным, а число пропавших волшебников растет. Двое магов вынуждены объединить свои силы и раскрыть свои секреты, прежде чем тьма придет за ними.

Учёба закончена, известность получена, род понемногу восстанавливается, с деньгами вроде бы тоже проблем пока нет. Но угрозы остались, и даже усилились! То одни полковничьим чином грозят, то царь-батюшка - графским титулом, а ещё постоянная угроза изобрести нечаянно что-нибудь небывалое... Страшно жить в родных лесах! Аж жуть!!!

Остатки Третьего Пехотного Полка и баттеримейстер Хельга пробивают путь через чащу Хромецкого леса, инквизиция ищет Лео и Томаззо Верди, армия Освальда идет вперед, навстречу Королю-Узурпатору... и в это самое время происходит Прорыв. Что станет с героями и не станут ли Лео Штилла звать "Одноглазым Лео"?

В душе у каждого человека что-то да есть. То, что ему самому не принадлежит и крепко спит где-то глубоко, но в самой основе его. У всех так, и не волен никто в выборе, и толку от этого щедрого дара свыше обычно немного. Но что ты будешь делать, если поймёшь, что в душе твоей горит тот самый изначальный огонь и жизнь твоя после этого разделится на до и после?

Лавка сновидений Юнсыль — волшебное место, где каждый может заказать себе самый желанный сон. Его создает Ткач снов Кассель — принц разрушенного Королевства Грез. Но однажды в чудесные сны посетителей Лавки проникает монстр, преследующий принца, и превращает грезы в кошмары. Юнсыль и Кассель решают сразиться с чудовищем и возродить утраченное королевство. Благодаря поддержке Юнсыль, сердце которой отдано Ткачу снов, Кассель находит в себе силы для решающей битвы…

Мало что на свете жжет сильнее, чем техасское солнце, — разве что не знающая преград ненависть.  

«Москва, Адонай!» – беспрецедентный художественный эксперимент над самой реальностью и художественной литературой; деконструкция жанра романа, в основе которой – полное выворачивание мира и утверждение новых законов литературной эстетики. Герои вслед за читателями проходят путь расщепления реальности в попытке дойти до самой ее сути. На страницах романа плеяда достаточно заурядных, на первый взгляд, персонажей, архетипичных московских жителей, играющих отведенную им роль в современной Москве со всеми ее вызовами, грехами и искушениями. Однако их существование с каждой страницей выходит за рамки нормальности, попадая в новую, мифологически-поэтическую реальность, в которой привычное всем МЦК становится символом вечного вращения, режиссеры – демиургами, а повседневность – современным эпосом… Очень непредсказуемая проза, реализм, который сначала завлекает в себя, а затем начинает взрываться и уходить из-под ног, как бы насмехаться над читателем.

Азалию с детства преследовали видения, и она знала: привычный мир на самом деле не такой, каким кажется, но всегда боялась посмотреть правде в лицо. Теперь у неё осталось лишь два пути: продолжить закрывать глаза и потерять всё, что дорого сердцу, либо найти силы выйти из кокона самообмана и возложить на дрожащие плечи груз роли спасителя.