Проза. Страница 305

Erz?hlung aus Unterhaltungen deutscher Ausgewanderten (1795).

Русская фантастическая проза Серебряного века все еще остается terra incognita — белым пятном на литературной карте. Немало замечательных произведений как видных, так и менее именитых авторов до сих пор похоронены на страницах книг и журналов конца XIX — первых десятилетий XX столетия. Зачастую они неизвестны даже специалистам, не говоря уже о широком круге читателей. Этот богатейший и интереснейший пласт литературы Серебряного века по-прежнему пребывает в незаслуженном забвении. Антология «Фантастика Серебряного века» призвана восполнить создавшийся пробел. Фантастическая литература эпохи представлена в ней во всей своей многогранности: здесь и редкие фантастические, мистические и оккультные рассказы и новеллы, и образцы «строгой» научной фантастики, хоррора, готики, сказок и легенд. Читатель найдет в антологии и раритетные произведения знаменитых писателей, и труды практически неведомых, но оттого не менее интересных литераторов. Значительная часть произведений переиздается впервые. Книга дополнена оригинальными иллюстрациями ведущих книжных графиков эпохи и снабжена подробными комментариями.

Историческую основу романа «Пан Володыёвский» (1888 г.) польского писателя Генрика Сенкевича (1846–1916) составляет война Речи Посполитой с Османской империей в XVII веке. Центральной фигурой романа является польский шляхтич Володыёвский, виртуозный фехтовальщик, умеющий постоять за свою любовь и честь.

Василий Васильевич, внук прославленного Дмитрия Донского, стал великим князем Московским, когда ему только-только исполнилось десять лет. И всю жизнь вынужден был вести ожесточенную борьбу со своими дядьями и двоюродными братьями, поскольку права на московский стол у Василия были далеко не бесспорны. Претенденты предательски ослепили Василия, после чего он получил прозвище Темный. Но до конца своих дней не отказался от княжьего удела, от данной ему Богом власти. В тяжелых условиях правил Василий Второй Темный. В тяжелые времена. Впрочем, когда они были легкими в нашей многострадальной стране?..

Повесть всемирно известного английского мастера сатиры и «черной утопии» представляет собой изящную пародию на знаменитую «Алису в стране чудес» Л. Кэрролла. Заснув на уроке истории, английский школьник попадает в некую страну абсурда, проходит там через множество испытаний и возвращается в реальный мир обремененный новыми знаниями и томимый единственным желанием – выпить наконец чашку чая.

Роман «Вратарь Республики» Льва Абрамовича Кассиля — одно из самых первых в нашей художественной литературе и наиболее популярных произведений на спортивную тему.Написанный в 1938 году, роман издавался и в СССР, и в ряде зарубежных стран. По нему поставлен известный кинофильм «Вратарь».В книге не только увлекательно рассказывается о славе и мастерстве советских спортсменов, но и дается широкая своеобразная картина жизни, исканий и дум молодого поколения в первые два десятилетия Октябрьской революции. Многое из того, о чем говорится в романе (связь труда и спорта, быт опытной молодежной рабочей коммуны, вопросы дружбы, товарищества, коллективизма), перекликается с рядом моментов сегодняшней жизни нашей молодежи.Для настоящего издания автор подготовил новую редакцию, адресованную школьникам средних и старших классов.

Нелепая ошибка – и преуспевающая бизнес-леди становится…ЭКОНОМКОЙ у смешных провинциальных нуворишей!Бред? Кошмар?Мягко сказано!Саманта НЕ УМЕЕТ готовить и пользоваться пылесосом, а слово «покупки» вызывает у нее мысли о бутике, а не о супермаркете.Но горе-экономка почему-то не спешит расстаться с новым местом.Почему?Прочитайте – и узнаете!

Мистический детектив? Интеллектуальный детектив? Блестящий иронический роман, в котором смешаны ОБА ЭТИХ ЖАНРА? Все это – и МНОГОЕ ДРУГОЕ! ЧУДО произошло в присутствии ЧЕТЫРНАДЦАТИ СВИДЕТЕЛЕЙ. На тунике молодого индейца Хуана Диего появился ЛИК ДЕВЫ МАРИИ… Вот уже более ЧЕТЫРЕХ СТОЛЕТИЙ хранится эта реликвия в построенном на месте Явления храме – а изображение Мадонны ПО-ПРЕЖНЕМУ НЕ ВЫЦВЕТАЕТ! Более того – глаза ее по-прежнему ОСТАЮТСЯ ЖИВЫМИ! Чтобы исследовать это чудо, Ватикан направляет в Мексику посланца АДВОКАТА ДЬЯВОЛА, чья миссия – отыскать любые ДОКАЗАТЕЛЬСТВА поддельности реликвии!…

Двое друзей – преуспевающий главный редактор популярной ежедневной газеты и признанный композитор, работающий над «Симфонией тысячелетия», – заключают соглашение об эвтаназии: если один из них впадет в состояние беспамятства и перестанет себя контролировать, то другой обязуется его убить…В 1998 году роман Иэна Макьюэна (p. 1948) «Амстердам» был удостоен Букеровской премии. Русский перевод романа стал интеллектуальным бестселлером, а работа Виктора Голышева была в 2001 году отмечена российской премией «Малый Букер», в первый и единственный раз присуждавшейся именно за перевод.

«Хроники Заводной Птицы» несет в себе объем литературных форм поистине джойсовского масштаба: воспоминания, сны, письма, газетные вырезки, обращения к Интернету. И сколь фантастичными ни казались бы описываемые события, повествование не теряет от этого своей убедительности и притягательной силы. Роман оказывает гипнотическое воздействие. Эта самая амбициозная попытка Мураками вместить всю Японию в рамки одной литературно-художественной конструкции.

«На свете есть только две вещи, ради которых стоит жить: любовь к красивым девушкам, какова бы она ни была, да новоорлеанский джаз... все остальное — одно уродство».А — что же тогда не есть уродство? Истеричные, надерганные богемные кабаки Парижа? Твердые ругательства затянутых в черное «джазовых девушек» и гениальный бред полупьяных великих музыкантов? «Пена дней» выступает на поверхности Латинского квартала. И снимают эту пену — немногие посвященные...

Paul Theroux is a vocal proponent of rail travel over air travel, which he likens to traveling by submarine for all that goes unseen and not experienced by its adherents. The Great Railway Bazaar, his 1975 account of a four month railroad journey through Europe and Asia begins, "I sought trains, I found passengers." It is certainly the individuals that Theroux meets along the way, rather than the cities, buildings, or sites of touristic import, to which he devotes his most generous descriptions.Beginning in Victoria Station with Duffill, an older man with a tweed cap, ill-fitting clothes, and mysterious business in Istanbul (Duffill's name later becomes synonymous with being left behind at a railway station), Theroux's journeys brim with a huge cast of colorful characters. From ashram-bound hippies to devout Kali-worshiping Tamils to Vassily Prokofyevich, the drunken Russian dining car manager on the Trans-Siberian Express, Theroux richly details his varied encounters, paying particular attention to the bizarre along the bazaar.In Calcutta, "a city of mutilated people (where) only the truly monstrous looked odd," the author encounters "the hopping man," who with only one muscular leg, hops himself through the urban detritus; on the Saigon to Bien Hoa train, a Vietnamese woman thrusts an American baby upon him, expecting Theroux to keep and raise the child; and in Japan, where the cleanliness, efficiency, and quiet of the passenger trains provide striking contrast to what the author had up until that point become accustomed to, he finds the cultural undercurrent of sadistic pornography disturbingly unquestioned.Paul Theroux had already established himself as a novelist at the time of his four month journey; The Great Railway Bazaar, today a travel writing classic, was preceded by ten books, six of which were novels. In fact, his four month long excursion seems to have been funded or at least justified, by the lecture engagements the author had arranged all along his route.The first of many in this genre from Theroux, including Dark Star Safari (2002) and Ghost Train to the Eastern Star (2008), The Great Railway Bazaar is at once a timeless narrative of humans and travel and a distinctly historical slice of global affairs as viewed by one decidedly motion-bound writer.The journey however is a long one and while masterfully wrought, it is often the incidental passage of time in a railway compartment that is thus rendered, and by the end of it even Theroux has tired of his travels. Snippets of brilliance exist throughout, but they are intermittent as you might expect, as when viewed from a passing train.