Впрочем, времени ещё много: на часах 12:10, а на самолёт до Америки посадка в 14:30. Получили багаж, прошли пограничный контроль, при этом он оказался более тщательным, чем в Москве. Тем не менее, пограничники провели его достаточно формально, все вещи из сумок вытаскивать не пришлось.

Когда все члены команды прошли пограничный контроль, тут же на соседнем терминале начали проходить регистрацию на рейс United Airlines. Пока длилась эта процедура, Арина внимательно осмотрела окрестности. Разница между этим аэропортом и московским, конечно, была, но несущественная, в основном касалась сферы обслуживания. В терминале находилось множество магазинов, лавок, кафе, табличек и рекламных объявлений. Вдобавок, все объявления информаторы озвучивали на двух языках: сначала на немецком, потом на английском. Ещё отличалась публика: здесь было намного больше пассажиров, одетых не только в обычную европейскую одежду, но и в одежду разных стран. В аэропорту Франкфурта Арина заметила, что присутствуют арабы, индийцы, темнокожие жители африканских стран, по-видимому, бизнесмены или посольские работники. В советском аэропорту, естественно, такой широкой публики не было.

Несмотря на то что члены советской команды стояли достаточно обособленно, не слишком на виду, но и здесь внимательные пассажиры обратили на них внимание. Подходить никто не решился, хотя, несомненно, Арину узнали, так как кто-то воскликнул: «Хмельницкая!», и это Арина услышала определённо точно. После возгласа несколько человек остановились и стали разглядывать её, стоящую в очереди. Арина неожиданно повернулась к людям и помахала ладошкой, улыбнувшись в ответ. Люди тоже заулыбались, что-то заговорили, кажется, на голландском языке.

Наконец, под руководством товарища Шмутко, Шеховцова и переводчицы Тамары Флоте, которая помогала тем, кто не владеет английским, прошли регистрацию на рейс и приступили к пограничному контролю. К счастью, здесь тоже пограничники не зверствовали: пришлось раскрыть сумки, слегка раздвинуть вещи. Быстро получили отметки в документы и разрешение сдавать вещи в багаж.

— Ты ничего в самолёт брать не будешь? — спросила Соколовская. — Сейчас полёт долгий будет. Не взяла книгу или журнал?

— У меня, кроме Анькиного альбома, ничего нет! — заявила Арина. — Ничего не буду брать. Только деньги и документы.

Марина в недоумении пожала плечами. Ей казалось странным, что Люська может просто так сидеть несколько часов в самолёте. Обычно пассажиры брали с собой книгу или альбом для рисования, кто-то вязал, кто-то разгадывал кроссворды, время летело быстро. Впрочем, Хмельницкая всегда спит, так как её укачивает, ну пусть…

В зоне ожидания сидели недолго: достаточно много времени потратили на получение багажа, потом на новую регистрацию. Наконец объявили о посадке пассажиров первого класса на рейс Франкфурт-на-Майне — Бостон.

— Ребята! Готовимся! — сказал Шмутко. — Сейчас объявят посадку второго и третьего класса, и пойдём.

Арина в своём времени в Америку не летала, тем более на американском самолёте, поэтому ей тоже было очень любопытно, как это будет происходить. А происходило всё очень просто: когда объявили посадку пассажиров второго и третьего класса, все дружно поднялись во входной терминал, находящийся на втором этаже, а уже оттуда направились в самолёт.

У входа в салон стояли стюардессы в синих костюмах с короткими юбочками и в синих пилотках с американским флагом на рукаве. Девушки приветствовали пассажиров и приглашали войти в салон. Арину в этот раз не узнали, наверное, они не любили фигурное катание.

Арина разделась, положила куртку, шапку и шарф в багажный отсек и по привычке расположилась у иллюминатора. Вместе с ней сели Марина и Левковцев, которые с удивлением принялись рассматривать салон самолёта. По-видимому, на Боинге 707 они летели впервые, так же как и Арина, во времена которой, в 21 веке, этот среднемагистральный самолёт уже считался сильно устаревшим и был снят с эксплуатации. Что сказать… Похоже, фюзеляж здесь был уже, чем у аэрофлотовского Ту-154, на котором они прилетели во Франкфурт. Проходы между сиденьями тоже были узкими, вдобавок потолки казались низкими. По функционалу то же самое: третий класс, едва вытянешь ноги. Интересно, как здесь будет обстоять дело с едой…

Самолёт набрал высоту, миновал Германию и Францию, пролив Ла-Манш и Великобританию, внизу потянулся сплошной бирюзовый океан, иногда скрывавшийся в облаках. Если приглядеться, далеко внизу было видно большие суда, хорошо заметные даже с такой высоты. Марина опять стала читать «Землю Санникова», Левковцев, сидевший с ней, открыл «Литературную газету», Арина почувствовав, что голова стала тяжёлой и уснула.

На удивление, оказалось, с едой всё хорошо. Проснулась, когда разбудили на перекус: стюардесса развозила еду. И это было очень кстати! Арина уже опять почувствовала голод.

Лететь предстояло 7 с лишним часов, и кормили два раза: по истечению трёх часов полёта подали ланч из яблочного пирога, тостов с джемом, яйцом пашот и апельсиновым соком. Второй раз, после шести часов полёта, подали полноценный обед. В меню были салат «Калифорния», горячее из говяжьего стейка с гарниром из тушёного картофеля, шампиньонов, кукурузы и стручковой фасоли, гусиный пудинг, яблочный кекс и напитки на выбор, из которых Арина выбрала баночку кока-колы. Тут же вспомнила, как Анька говорила, что она в Америке будет объедаться жвачками и обпиваться кока-колой. Вот же несчастный ребёнок, мечтает об обычном напитке, который в 21 веке доступен каждому… И надо сказать, ничем не лучше того, что продаётся от отечественного производителя… Кстати, жвачка тоже входила в обед, поэтому Арина заныкала пачку Дирола, положив её в карман. На удивление, в пачке были не подушечки, как в 21 веке, а 5 длинных пластинок: компоновка такая же, как у советской деревянной жвачки под названием «Мятная». Похоже, до подушечек ещё не додумались.

Насытившись, Арина почувствовала ещё большую тягу ко сну, и, снова закрыв глаза, уснула. Разбудила опять Соколовская традиционным лёгким тычком в бок.

— Алло! Гараж! Подъём! Мы уже приземляемся! — заявила Маринка. — Прилетели в Ю-Эс-Эй!

Арина открыла глаза и посмотрела на подружку: несмотря на долгий перелёт, вид у неё был довольно неплохой. А может быть, успела тоже подремать.

Самолёт уже снижался, при этом, похоже, делал заход вправо и поворачивал. Люда посмотрела в иллюминатор и офигела: самолёт снижался как раз над океаном. Да они чё, совсем здесь очумели??? По-видимому, другим пассажирам, впервые летевшим здесь, это тоже показалось удивительным, потому что многие уставились в иллюминаторы. Действительно, со стороны казалось, что самолёт садится прямо в воду, по которой катятся длиннющие пологие волны. Однако, естественно, это было не так.

Аэропорт Логан города Бостона находился на узком полуострове, и чтобы зайти на взлётно-посадочную полосу, нужно начинать снижаться прямо над водой. Вскоре под крылом стало совсем хорошо видно бирюзовые океанические волны, бьющиеся о скалистый берег, засыпанный от разрушения громадными бетонными треугольниками, потом потянулась растительность, деревья, кустарники, и, наконец, началась взлётно-посадочная полоса с мигающими огнями по краям. Самолёт пошёл ещё больше на снижение и коснулся колёсами земли. Пассажиры разразились громкими аплодисментами и чуть ли не приветственными криками. Ура! Долгий, почти восьмичасовой перелёт через Западную Европу и Атлантический океан оказался завершён! Самолёт приземлился в Америке, на другом континенте, с другим укладом жизни, и самое главное, в другом часовом поясе.

Арина посмотрела в иллюминатор. Судя по всему, время подходило к вечеру. Солнце садилось в тучу, громоздившуюся на горизонте, отбрасывая красные прямые лучи на окружающую местность. На часах, находящихся в салоне самолёта, постоянно в течение всего полёта изменяющих показания из-за пересечения разных часовых поясов, высветилось окончательное местное время: 16:55. Уже приближался вечер. В Москве в это время уже была полночь. Вот и прилетели…