Выехав из прыжка Мидори Ито сделала несколько шагов и вошла во вращение в заклоне. Исполнив все положенные позиции, японка прекратила вращаться и по дуге покатила к левому короткому борту, у которого встала в кораблик, потом исполнила несколько троек и прыгнула тройной риттбергер! Чисто!

Выехав из риттбергера, японская фигуристка сделала несколько пируэтов и покатила к правому короткому борту, исполняя хореографическую дорожку. Прошла её по всей длине арены, от начала до конца.

Развернувшись у правого короткого борта задними перебежками, Мидори Ито покатила к левому короткому борту, у которого, разогнавшись, прыгнула каскад из двух тройных тулупов. Каскад, к сожалению, у Мидори Ито получился не очень чистым. Не докрутив половину оборота, воткнулась винтом в лёд и упала. Секунду просидев с очень озадаченным выражением лица, быстро, как мячик, оттолкнулась и приступила к исполнению дорожки шагов. Ехала быстро, и хотя шаги в целом были несложные, такие же, как в короткой программе: опять чередовались пируэты тур-шене и тур-ан-лер, но в ходе исполнения дорожки два раза подряд исполнила прыжок в горизонтальный шпагат. Сделав несколько последних шагов, Мидори Ито закончила прокат, встав на колени, расставив руки в стороны, а голову запрокинув назад. Раздались жидкие аплодисменты.

Японка медленно поднялась со льда, смущённо покатила к центру арены, где остановилась, прижала ладони друг к другу и поклонилась судейскому ряду. Потом поехала к калитке, виновато разводя руками. Хотела, мол, да слегка не получилось.

Матико Ямада встретила ученицу у калитки, обняла, похлопала по спине и протянула чехлы, что-то коротко сказала. По-видимому, «не расстраивайся». Действительно, для расстройства пока ещё не было никаких причин…

Глава 17

Каталог

Тренировка женщин была закончена. У калитки уже находились несколько мужчин со своими тренерами, в том числе пришли Лёха Гурманов и Виктор Петренко.

— Уважаемые дамы, ваша тренировка закончена, — сказал информатор. — Завтра с 10:00 до 12:00 Марина Соколовская, Людмила Хмельницкая, Инга Гаутер и Мидори Ито будут тренироваться на вспомогательной ледовой арене. Сейчас же объявляется начало тренировки мужчин.

Вот и всё, можно со спокойной совестью снять коньки, пойти в раздевалку, переодеться и ждать автобуса до гостиницы. Сегодняшний рабочий день, принёсший столько разочарований для Арины, оказался закончен. Вот только был ли он плохим, учитывая, что сегодня налажали абсолютно все фигуристки, от Соколовской до Инги Гаутер, не говоря уже про Мидори Ито, которая упала с каскада…

…Автобус плавно скользил по широкой улице в направлении отеля. Фигуристки и тренеры опять смотрят в окна, но иногда поглядывают друг на друга, словно оценивая, чего стоит ждать от соперниц. Естественно, первый тренировочный день принёс немало впечатлений для всех. Госпожа Ямада, сидевшая со своей ученицей в середине автобуса, иногда посматривала на Людмилу Хмельницкую и Марину Соколовскую, которые без всякого стеснения общались друг с другом, глядя в окна и что-то показывая пальцами. У советских девчонок не было абсолютно никакого стеснения, что их могут увидеть или услышать посторонние люди. Вот, например, Мидори сидит рядом с ней и как будто ушла вся в себя, лишь изредка смотрит в окно, все впечатления оставляя при себе, хотя в Америке первый раз.

Очевидно, что Хмельницкая и Соколовская — основные соперницы Мидори, но уровень их подготовки совсем разный. Если Соколовская полностью откатала свою программу со всеми положенными элементами, то Хмельницкая почему-то в произвольной программе прыгнула совсем не тот прыжковый набор, что в Небельхорне. Вот и сейчас стоял вопрос: специально она это сделала, или таков и есть её нынешний технический уровень?

Очевидно, что фигуристы не могут кататься постоянно на высоком уровне и держать себя в форме. Сезон длинный, и на его протяжении неизбежно возникают спады, а потом подъёмы. Возможно, Хмельницкая сейчас сбросила форму и в произвольной программе не будет прыгать столько тройных прыжков, сколько прыгнула в Германии. Всё указывало на это. Короткую программу Хмельницкая откатала неважно, произвольную тоже, да и на предварительной прыжковой тренировке не блистала. Это значило, что произвольную программу Мидори может тоже облегчить в надежде на чистый прокат.

В короткой программе госпожа Ямада и Мидори Ито, посовещавшись, решили сегодня не прыгать тройной аксель: сэкономить силы и попробовать ввести этим соперниц в заблуждение. Возможно, они подадутся и тогда можно будет обмануть их, вырваться вперёд, если они тоже пойдут на снижение сложности. Завтра и послезавтра должны быть ещё тренировки, и по их итогам можно будет уже сказать наверняка что делать и какой придерживаться тактики…

…Сами советские фигуристки, естественно, о таких вещах не думали. Нафиг надо! Вот ещё, голову греть напрасно! Они обсуждали американскую действительность, проносившуюся за стеклом автобуса.

— Я ничего не пойму, — призналась Соколовская. — Ты когда-нибудь была в деревне?

— Была в деревне, у меня там и дедушки, и бабушки живут, — призналась Арина. — А почему ты спросила?

— Обрати внимание на эти дома, — Соколовская пальцем показала на одно-и двухэтажные виллы, стоявшие на небольшом отдалении от дороги. — У них нет заборов, сразу сделан подъезд, там крытый гараж прямо в доме. Подходит дорожка прямо к крыльцу. Любой может зайти в дом и постучать в дверь или окно. Территория вообще не огорожена. При этом смотри, прямо на улице стоят горшки с цветами, на террасе кресло, что-то ещё. Там, кажется, даже телевизор стоит. Как это всё не крадут? У нас бы всё свистнули!

— Тут частная собственность! — усмехнулась Арина. — Зайдёт кто-нибудь, чтобы украсть, хозяин может его пристрелить. Никому даже в голову не придёт ломиться в эти дома, разве что преступникам каким-нибудь, а с ними разговор короткий! Я поняла, о чём ты. В наших деревнях всё в заборах, собаки сидят на привязи. Тут, как видишь, не так. Территория вся вычищена, трава подстрижена, никакого бурьяна. Ну, так они привыкли жить. Я бы лучше тоже забор двухметровый поставила, дверь железную и решётки на окна. И двух охранников у двери. Маринка! А давай наймём телохранителя! А чё? Мы же знаменитые фигуристки! Мировые знаменитости и селебрити!

— Чииивооо! — округлила от удивления глаза Соколовская и тут же безудержно расхохоталась до колик, да так, что весь автобус неодобрительно уставился на неё. Что эти русские делают??? Шеховцов, Жук и Левковцев укоризненно посмотрели на развеселившихся учениц. Ну разве так можно?

Автобус ехал недолго, и когда подкатил к отелю, Арина первая увидела Линду Флоркевич, стоявшую у входа. Девушка была одета в модные красные брюки и удлинённый кожаный жакет. На голове небольшая чёрная шляпка, из-под которой на плечи падают тёмные волосы. На бледном лице крутые тёмные очки, но скрываться бесполезно! На земле стоит большой кейс на колёсиках с длинной ручкой. По-видимому, только что приехала: от гостиницы отъехала машина такси, а дверь гостиницы только что захлопнулась, наверное, тренер прошла внутрь.

— Смотри, там Линда приехала! — Арина слегка толкнула Соколовскую.

— Вижу! — откликнулась Маринка. — Надо сегодня как-то состыковаться. Мне вот интересно, они что, одни приехали? Где их одиночники, парники, танцоры? Где делегация?

— Я думаю, у них всё не так централизовано, как у нас, — с большой важностью сказала Арина. — Не забывай, что у них даже министерства спорта нету. А в федерации, скорее всего, сидят два пенсионера с клюками.

— Откуда ты всё это знаешь? — удивилась Соколовская. — Люська, ты где такую информацию берёшь?

— Газеты больше читать надо! — усмехнулась Арина. — Ладно, пойдём. С Линдой надо сегодня поговорить насчёт нашего ледового спектакля. Может, у неё какие-то задумки есть. Да и в целом, что тут делать по вечерам…