Раздались непродолжительные аплодисменты, после которых мистер Грэм начал зачитывать приехавших участниц соревнований.

— Так получается, Линды ещё нет, — задумчиво сказала Арина. — Этот мужик сказал, что из Америки и Канады участники только завтра приедут.

Соколовская пожала плечами и хотела что-то сказать, но в этот момент мистер Грэм назвал фамилию «Хмельницкая», и Людмила, смущённо улыбаясь, под аплодисменты пошла к президиуму.

Все трое сидевших в президиуме мужчин с интересом посмотрели на неё, как будто оценивая, в какой она форме. Поульсен явно помнил её, приветливо улыбнулся и помахал рукой.

— Вот твоя карточка, Люда, — сказал мистер Грэм и подал пластиковую карту на белой тесёмке, на которой по-английски было написано: «Людмила Хмельницкая, фигуристка». Больше ничего не было: ни фотографии, ни флага СССР.

Люда поблагодарила и отправилась на своё место. Пожалуй, после собрания сразу можно будет сходить пообедать. Или, если точнее, поужинать. Последний раз ели в самолёте, часов 5 назад, жрать хотелось неимоверно…

Глава 12

Ужин и первая ночь в отеле

Аккредитацию раздавали довольно быстро. Уже через 20 минут ответственные лица заявили, что общее собрание закончено, и под громкие аплодисменты покинули президиум. Начали расходиться и присутствующие.

К Арине и Соколовской подошли тренеры. Оказалось, они сидели в первых рядах вместе с остальными представителями советской делегации: первыми заняли это место, так как пришли сильно раньше.

— Как самочувствие? — спросил Левковцев.

— Всё нормально, — осторожно ответила Арина.

На самом деле самочувствие было так себе. Всё-таки сказались длинная дорога и смена часовых поясов. Голова была тяжёлой, но спать не хотелось — выспалась в самолёте, и пока это сказывалось. Соколовской, судя по всему, хотелось спать. В Москве уже далеко за полночь, 2 часа ночи. Марина стояла и часто хлопала ресницами, временами отчаянно зевая.

— Ты слышала, что сказал представитель федерации Америки? — спросил тренер. — Завтра тренировка у женщин с 10:00 до 12:00. Так что встречаемся завтра в вестибюле в 9:30. Не забудь коньки. Сегодня никуда не ходи, ложись спать, отдыхай. Завтра ты нужна мне полностью отдохнувшая.

— Сначала надо поесть! — угрюмо заявила Арина.

— Марина, это и тебя касается! — заявил Жук, стоявший рядом и внимательно слушавший, что говорит коллега. — Завтра встречаемся в вестибюле в 9:30.

Соколовская и Арина согласно кивнули головами, и уважаемые тренеры ушли, по-видимому, на ужин. Подружки последовали за ними, последними покинув конференц-зал. Чувства были очень необычные: они за границей, в шикарном отеле, и перед ними свобода! Да ещё и такое внимание! Все проходившие мимо люди с большим любопытством смотрели на советских спортсменок, которых сразу определяли по гербу Советского Союза на груди и крупной надписи USSR на спине. Почувствовали себя взрослыми и вполне самостоятельными!

— И где тут жрать? — с интересом спросила Соколовская. — Где этот ресторан под названием «Всё лучшее с Запада»? Или как его там…

— Тут я думаю ресторанов как минимум штук пять, а то и больше, — важно заявила Арина. — Плюс всякие кафешки и пивнухи, наверное, есть ночной клуб. Но, естественно, там будут обслуживать за деньги, а спортсменов будет кормить только один рестик. Пойдём искать. Тот мужик сказал, что он находится на первом этаже.

— Люська! С чего ты такая важная? — с ехидством спросила Соколовская. — Всё, что у тебя ни спросишь, всё-то ты знаешь, всё умеешь, обо всём в курсе, есть своё мнение. Ты же за границей никогда не была!

— Просто надо иметь голову, а не тыкву на плечах! — с большой важностью ответила Арина. — Мы с тобой уже в третий раз за границу поехали за последние полгода, уже можно и выучить здешние порядки и как тут всё устроено. Даже если где-то есть мельчайшие нюансы, то основной принцип один.

— Ух ты какая деловая! — засмеялась Соколовская и пощекотила Арину за бок, отчего та пронзительно взвизгнула, нарушив советский облико-морале. Естественно, на этот перфоманс сразу же отреагировали окружающие люди, внимательно уставившись на них и сразу же улыбнувшись.

Ресторан долго искать не пришлось, заблудиться в отеле было невозможно, так как всюду на стенах было множество светящихся объявлений, и едва подружки спустились на первый этаж, в вестибюль, как сразу же на одном из коридоров увидели надпись. Пройдя несколько метров, попали в большой лаунж, из которого двери вели в несколько заведений общепита, одним из которых и был ресторан под названием The Best from The West, аккредитованный для питания спортивных делегаций.

Ресторан оказался вместительным, минимум на 100 мест, очень красивым, сделанным в классическом стиле, и, наверное, в обычное время был предназначен для респектабельных дам и господ, уважающих старину, либо молодожёнов, проводящих медовый месяц и путешествующих по стране. На полу солидный паркет из морёного дуба, бежевые полированные стены, потолки с лепниной, массивные люстры под хрусталь, тяжёлые светлые портьеры на широких окнах, красивые коричневые столы и кожаные диванчики по обе стороны от них. Столы и диванчики были очень просторными, тесниться тут не приходилось. Как бы дополнением к антуражу была классическая музыка, негромко игравшая из динамиков, находившихся по углам обеденного зала. У входа стоял метрдотель во фраке и смотрел на карточки аккредитации, с которыми входили посетители. Увидев карточки на шее у Арины и Соколовской, одобрительно кивнул головой и сделал приглашающий жест внутрь.

Питание было стандартным: шведский стол с блюдами на выбор. Рядом с выходом из кухни, откуда в обычное время официанты выносили заказанные блюда, сейчас стояла длинная стойка, на полках которой располагались множество блестящих контейнеров из нержавейки с различным содержимым. Первыми в контейнерах по традиции лежали холодные блюда: нарезка из спаржи, стручковой фасоли, кукурузы, пекинской капусты, салата-латука, томатов, варёного куриного мяса, авокадо, сваренных вкрутую и порезанных на кубики яиц, бекона и тёртого сыра пармезан. Это были составные части для салатов. Причём абсолютно все ингредиенты лежали отдельно, и можно было сконструировать себе салат какой хочешь. Над стойкой висели несколько рецептов распространённых салатов. Такой нюанс подачи Арина нигде кроме Америки больше не видела, и для неё это показалось очень оригинальным, но всё же подразумевало некоторую кулинарную грамотность, чтобы не смешать не смешиваемые продукты.

Рядом с нарезкой находились холодные закуски: ветчина, копчёное нарезанное филе из различной морской рыбы, креветки в соусе, и разный гарнир: рис, фасоль, бобы, картофель фри, цветная капуста, шампиньоны, которые тоже можно было набирать как хочешь. Рядом с этими блюдами в лотках лежали несколько видов сухих кукурузных хлопьев с сушёными фруктами, и на подносе стоял кувшин с холодным молоком для их заливки.

Чуть поодаль находились контейнеры с горячими блюдами: жаркое из овощей с мясом, говяжьи стейки, припущенная в молочном соусе рыба, жареная на гриле курица, печёная утка с зелёным перцем и рисом.

Ещё дальше находился десерт — сладкие пироги, кексы, слойки, терамису, фруктовые желе и муссы.

Отдельно на подносе стояли миски с фирменным бостонским кремовым супом-пюре из морских моллюсков, с картофелем, сельдереем, луком и сметаной.

Несмотря на то что суп выглядел довольно подозрительно: из миски торчали раскрытые раковины моллюсков, политые сметаной, многие обедающие разбирали его довольно охотно. Во времена Арины это называлось «приобрести новый опыт». Приехал на отдых в Азию — обязательно попробуй жареных тараканов. В данном случае — моллюсков в сметане. Но запах, надо признать, стоял восхитительный.

— Это чё за фигня? — спросила Соколовская и неуверенно протянула руку за супом.

— Не трожь! — заявила Арина и Соколовская убрала руку.

— А что такое? — с недоумением спросила Марина.