Остальные фигуристки занимались примерно тем же: обычная разминка в лёгком темпе, рассчитанная на то, чтобы не забить мышцы и сразу приступить к исполнению обязательных фигур. Ездили не спеша, лавируя друг между другом, и исполняли самые простые шаги. Арина, размявшись, подъехала к Левковцеву.

— Я готова, Владислав Сергеевич, — скромненько сказала она.

— Если готова, пойдём на самый край катка и будем сейчас в течении получаса катать школу, — распорядился Левковцев. — Кстати, я хотел у тебя спросить, как у тебя дела с шириной арены? Ты вчера сильно концентрировала своё внимание на ней? Может, твои ошибки из-за этого?

Арина задумалась. Очевидно, что некоторые прыжки у неё вчера не получались из-за недостаточного набора скорости. Чтобы её набрать, нужен был более основательный разгон, но как разогнаться, если некуда прыгать? Не будешь же прыгать только параллельно длинным бортам? Тогда программа будет выглядеть несбалансированной, разбег-прыжок.

Узкие размеры ледовых арен в США и Канаде были сделаны не просто так: они полностью подчинены хоккею. Североамериканцы любили более контактный, силовой хоккей, с множеством бросков по воротам из любой зоны площадки, без умной стратегии, комбинационной игры и стремительных проходов вдоль бортов, которые присущи европейскому и советскому хоккею. А вот узкая арена — самое то: хоккеисты все в куче, дубасят друг друга, дерутся, много бросают по воротам с центра, зрители кричат: все довольны. Вдобавок вдоль длинных бортов можно разместить больше самых дорогих мест. А фигуристы страдают!

— Я думаю, пару раз я осторожничала, — призналась Арина. — Но сейчас я уже привыкла здесь кататься. Тем более, в наших программах многие прыжки идут с предварительным разгоном через весь каток, это для меня очень большое облегчение.

— Рад слышать, — согласился Левковцев. — Пойдём покатаем фигуры.

Арина поехала в самую дальнюю часть арены: к правому короткому борту. Положила там на бортик олимпийку, поставила бутылку с водой, салфетницу, как бы застолбив эту территорию, и начала не спеша, спокойно, без психов тренироваться. Сначала, как всегда, фигуры не очень-то и получались, хотя, как Арина заметила, в этот раз первое исполнение вышло получше, чем вчера. Потом сделала второй раз, третий, четвёртый, пятый, и пошло-поехало.

Последние три раза сделала вообще без ошибок. Левковцев вплотную подошёл к бортику, внимательно посмотрел на следы от коньков, хотя предполагал, что надо бы, по идее, ступить на лёд и лично проверить окружности с близкого расстояния. Но всё-таки решил довериться ученице.

— Хорошо получилось! — твёрдо сказал Владислав Сергеевич. — Пойдёт! Сейчас можешь сесть на лавочку, в течении 10 минут передохнуть. Потом начнём отрабатывать прыжки. Все подряд, что стоят в короткой и произвольной программе. На этот раз без всяких облегчений.

Люда согласно кивнула головой и покатила к выходу со льда. Настроение было очень хорошим…

Глава 20

Заказ приехал!

После 10-минутного перерыва на отдых Арина приступила к прыжковой тренировке. Сначала для разминки проехала опять вдоль бортов против часовой стрелки. В этот раз, кроме фонариков и змейки, делала перекидные прыжки, потом, почувствовав, что полностью размялась, прыгнула двойной аксель. Чисто!

Дупель получился по-стольниковски прекрасным. С ходу, практически без подготовки, с длинным пролётом и высоким подъёмом, да ещё и с выездом в одноножную секцию. После приземления выехала арабеской, потом сделала собачку, несколько пируэтов и скобку. Левковцев, наблюдавший за ученицей, одобрительно кивнул головой. Правильно, мол, делаешь!

Удачно прыгнув красивый дупель, Арина разогналась через всю арену и, сделав несколько троек, прыгнула каскад тройной флип — тройной тулуп. Чисто! Потом исполнила тройной лутц, и вот он-то подвёл, опять получился с ошибкой и неудачным приземлением в степ-аут. Подавив злобу, Арина покатила дальше и очень тщательно сделала заход по прямой к левому короткому борту, едва увернувшись от Соколовской, и прыгнула тройной лутц. Удачно!

Конечно, это всё хорошо, но пока проценты чистого исполнения не внушали оптимизма, надо было напрыгивать ещё бесконечное количество раз. Естественно, на исполнении прыжков сказалось и то, что на катке одновременно катаются шесть девчонок, которые не привыкли к совместному тренировочному процессу, постоянно пересекают траектории друг друга, и оттого некоторые прыжки получались смазанными.

Основным камнем преткновения для Арины стал её самый сложный каскад из произвольной программы — тройной лутц — тройной риттбергер. Две первые попытки получились неудачными, даже с падением, из-за чего Левковцев с тревогой окликнул Арину к себе. Сразу же появился врач, товарищ Фицкин, внимательно слушавший разговор.

— Ты как себя чувствуешь, не травмировалась? — с тревогой спросил тренер.

— Нормально! — мрачно ответила Арина, потирая ушибленное бедро, и потом посмотрела на Фицкина. — Жить буду. Медицинская помощь не требуется.

Фицкин согласно кивнул головой и сосредоточил своё внимание на Соколовской, прыгнувшей двойной аксель.

— Если видишь, что не хватает силы, отдохни либо снизь планку! — велел Владислав Сергеевич. — Прыгни что-нибудь попроще.

Арина опять согласно кивнула головой и покатила к центру арены, увернувшись от Линды и Соколовской, которые, судя по всему, с прыжками проблем не знали. Что вот говорит тренер? Что значит «прыгни попроще»? Тулупы и сальховы Арина прыгала только в путь, почти без подготовки, и могла прыгнуть даже с завязанными глазами. Но с ними ничего не выиграть. Проблемными пока были самые сложные прыжки.

Тем не менее, к совету тренера стоило прислушаться, напрасного он ничего не скажет. Поэтому Арина похлопала себя по голове, приведя мысли в порядок, подъехала к правому короткому борту и остановилась, решив понаблюдать, что происходит на катке. А проходила там обычная тренировка. Девчонки прыгали каскады и прыжки, и большинство из них были удачными, правда, по сложности они не могли сравниться с теми, что регулярно делает она.

Арина заметила, что на неё временами смотрит Матико Ямада. По-видимому, гадает, в каком состоянии находится чемпионка мира среди юниоров. Мидори Ито при этом находилась в нормальном тренировочном процессе. Прыгала тройной лутц, тройной флип, тройной риттбергер, тройной сальхов, тройной тулуп и каскады с ними. Всё чисто. Правда, насколько Арина поняла, полноценного каскада 3−3 с лутцем у японки так и не было. Она прыгала тройной лутц — двойной тулуп, и каскад с двумя тройными тулупами, который Арина уже видела на Небельхорне.

Тройной аксель у японской фигуристки тоже выходил с переменной степенью надёжности. На глазах Арины она один раз прыгнула точно, выехала в красивую арабеску, второй раз приземлилась в степ-аут с большим недокрутом, третий раз кошмарно упала на пятую точку, проехав чуть не до борта. Чистота исполнения всего 30 процентов! Арина при таком раскладе не стала бы прыгать, у неё-то самый сложный каскад был по чистоте исполнения 50 процентов, сделал — не сделал.

Впрочем, время для тренировки ещё было, так же как будет и завтра. Просто нужно включить голову и обязательно смотреть за окружающими её фигуристками, чтобы заранее спланировать нужную безопасную траекторию. А ну-ка, стоит попробовать ещё раз.

Арина на полном контроле разогналась от левого короткого борта к правому, встала на длинную дугу назад-наружу и всё-таки прыгнула каскад тройной лутц — тройной риттбергер. Чисто! Потом стала прыгать остальные каскады из произвольной программы, и они получились нормально. Естественно, сразу поднялось настроение, захотелось пошутить, совершив поведенческую диверсию, и Арина подъехала к Соколовской, которая уже почти бросила тренировку: времени с её начала прошло много, и скоро тренька уже должна была закончиться.

— А у тебя всё прекрасно получилось! — польстила Арина. — Что, может, парный номер скатаем?