Арина загибала пальцы, считая дни, а её друзья с большим удивлением уставились на неё, гадая, как Хмельницкая, бывшая за границей всего два раза, что-то рассуждает об акклиматизации. Разговаривает так, словно ездила по всему земному шару много раз.
— Да, завтра, я ещё буду здесь, — объяснила Арина.— Поэтому завтра ещё можем погулять.
— Завтра погулять, а сейчас можем потанцевать! — неожиданно сказал Володя, галантно встал и протянул руку Соколовской, с ехидным видом лежавшей на краю кровати, свесив ноги, и молча наблюдавшей за разговаривающими Серёгой и Люськой.
На кассетнике как раз заиграла медленная томная рок-баллада под названием Nothing Else Matters группы Metallicа. Сразу же по комнате разлилось лирическое настроение. Арина с удивлением увидела, как Соколовская улыбнулась, подала руку, Володя поднял её с кровати, и через пару секунд они уже кружились в медленном танце, отойдя на свободное пространство, ближе к двери комнаты. Едва бросив взгляд на парочку, Арина увидела, как мастерски они танцуют, во Владимире сразу чувствовался танцор на льду. Дело в том, что в любом танце на льду главную роль всегда играет партнёр, он, что называется, «ведёт» партнёршу, и такой приём играет важнейшую роль. Партнёрша может только либо поспевать за ним, либо нет, тогда партнёр, что называется, «тянет» за собой партнершу. В том, как танцует Володя, как раз и ощущался идеальный танцор — он хорошо «вёл» Марину в своём темпе, положив левую руку на плечо, а правую на талию, и при этом Соколовская нисколько не отставала от него. Парень хорош: плечи идеально прямые, спина ровная, осанка идеальная. Соколовская, несмотря на то что была ниже его на голову, тоже умела танцевать, она же фигуристка. Парочка смотрелась неплохо.
Люда смотрела на танцующих Марину и Володю и неожиданно поняла, что они с Серёгой-то ни разу не танцевали. Как-то не срослось. Впрочем, длилось это недолго.
— Люда, а что мы-то сидим? — смущённо улыбнулся Серёга, встал перед Ариной на колено и картинно протянул ей руку. — Приглашаю тебя на танец. Уж извини, как танцую…
Смущенно улыбнувшись, Арина протянула руку Серёге, встала, и начали танцевать. Неожиданно её охватили очень глубокие чувства. Господи, она же вообще очень редко танцевала с парнем! Сейчас не могла даже вспомнить, когда это было последний раз. Кажется, шутки ради танцевали на банкете с Лёхой Гурмановым на чемпионате мира среди юниоров в Любляне. Да и то, было это или нет, уже не слишком-то и помнилось…
Зато наверняка очень хорошо запомнится то, что происходит сейчас. Казалось, эта мелодия длилась вечно, потом, когда закончилась и началась более активная металлическая музыка, Серёга вставил другую импортную кассету, на которой был записан зарубежный сборник, называвшийся «Лучшие хиты для медленных танцев», и начали танцевать снова. Арина чувствовала себя как в сказке. Рядом с ней любимый человек, его тело ощущаешь от себя в считанных миллиметрах, играет красивая музыка, и всё вокруг кажется настолько нереальным, словно попала в сказку. Ей бы даже в голову не пришло ещё час назад, что она будет танцевать с Серёгой под медленную музыку и переживать такие глубокие чувства…
…Время прошло быстро… Танцуй не танцуй, нужно собираться домой, тем более на улице уже вечер, чуть не 10 часов, а завтра рано вставать, ехать на собрание.
Парни проводили девчонок до квартиры, тактично отказались зайти на чашку чая, сказав, что как-нибудь в другой раз, возможно, даже завтра, и ушли.
Арина и Соколовская, придя домой, почти не разговаривали друг с другом, каждой было о чём вспомнить. Арина сразу же позвонила домой, сказала маме, что с ней всё хорошо, извинилась за поздний звонок: весь день была занята, немного поговорила и положила трубку. Перед родителями было неловко, что сразу по приезде не выполнила своё обещание, не сообщила о своём удачном приезде. Как-то всё закружилось-завертелось…
Маринка зажгла у себя в зале ночник, включила тихую музыку и завалилась на диван, сказав, что будет спать. Арина отправилась в спальню и, слушая тихую музыку, игравшую в зале, незаметно уснула под воспоминания о приятно проведённом вечере… Так закончился первый день в Москве и закончился на очень хорошей ноте…
Глава 6
Общее собрание
Проснулась Арина намного раньше Соколовской, время на часах 5 утра, вчера уже успела их перевести на московское время. За окном темень, но спать уже не хотелось, потому что в Екатинске сейчас уже 7 часов, и самое время вставать на тренировку. Собственно говоря, вот и начала сказываться та самая пресловутая акклиматизация, о которой она вчера рассуждала. И что делать? Попробовать снова уснуть? Арина попробовала — не получилось. Замучившись валяться без сна и чувствовать, как время проходит напрасно, осторожно встала, сходила в душ, стараясь не разбудить Маринку, сладко спавшую, зарывшись в одеяло на диване, потом снова прошла в спальню и улеглась на кровать. Через некоторое время, показавшееся бесконечным, проснулась и Соколовская. За окном занимался тусклый осенний рассвет. Соколовская, встала, зевнула, потянулась, прошлёпала голыми ступнями по паласу и заглянула взъерошенной блондинистой головой к Арине в комнату.
— Доброе утро, что так рано проснулась?
— Не хочется спать, не привыкла ещё к здешнему времени, — Арина встала с кровати и потянулась всем телом. — Ну что, парная зарядка? Под Боба Марли?
— Сейчас в ванну сбегаю, через полчаса будет и зарядка, и завтрак! — заявила Соколовская и поскакала в ванную.
Потом негромко включили музыку Боба Марли, под которую танцевали прошлогодний парный показательный номер, и начали разминаться, сначала плавными движениями, полностью копируя номер, потом, когда началась другая музыка, уже более активными. Движения получались абсолютно синхронными, как будто и не прошло столько времени, и этот номер не оказался задвинут на дальнюю полку.
— Слушай, а получается классно! — удивилась Арина. — Если я когда-нибудь открою ледовый театр, можно будет его иногда танцевать.
— Ключевое слово «если»! — усмехнулась Соколовская и махнула рукой. — Пойдём позавтракаем, уже должны скоро приехать.
Позавтракав традиционной яичницей с колбасой, подружки оделись и стали ожидать транспорт. Потом зазвонил телефон, и Татьяна Петровна сказала, что автобус выехал, сначала направится в гостиницу «Космос», а потом заедет за ними, пусть собираются, водитель в квартиру заходить не будет.
Вышли из дома, немного посидели на лавочке у подъезда, и наконец появился ожидаемый транспорт. В автобусе было много народу: практически вся советская спортивная делегация, которая собралась ехать в Америку. Владислав Левковцев, Лёха Гурманов с тренером, второй фигурист-одиночник, Виктор Петренко, который из Одессы, с тренером, парники с тренерами из Ленинграда. И все жили в гостинице «Космос». Не было только танцоров из Медведково и должностных лиц из Федерации и комитета по физкультуре и спорту. Соколовская с Ариной вошли в автобус, поздоровались со всеми, сели на свободные места, и транспорт направился на Лужнецкую набережную, 8, к зданию Комитета по физкультуре и спорту СССР, где квартировала Федерация фигурного катания.
Спортсменов в фойе никто не встречал. Да это и не требовалось. Вахтёр, сидевший у входа, сказал, чтобы сразу все поднимались на второй этаж, в кабинет председателя ЦК Федерации: распоряжение начальства.
В кабинете уже сидели Шеховцов и Тарасова. Увидев фигуристов и тренеров, друг за дружкой вошедших в кабинет, Шеховцов одобрительно кивнул головой и указал на стопку пустых бланков анкет, лежавших за столом, и несколько авторучек рядом.
— Анкеты для выезда за границу заполняйте, — велел начальник. — Кто не знает, что писать, обращайтесь к Татьяне Петровне.
Арина взяла один из бланков, села на свободное место и уже набитой рукой поставила в графах: ФИО, дату рождения, национальность, место жительства, место учёбы, а в остальных графах везде написала «нет», «нет», «не привлекалась», «родственников за границей нет», «судимых нет», «беспартийная», «осуждена не была». Потом, подписав, отдала бумагу Тарасовой.