…Родители что Соколовской, что Хмельницкой отреагировали практически одинаково на результаты в короткой программе.

— Саша, я так рада за Люду! — призналась Дарья Леонидовна. — Пусть второе место. Зато смотри, как она каталась! До сих пор не могу поверить, что это наша дочь, а не какая-то мастеровитая чемпионка! Как её любят люди!

— Второе место не десятое, — философски ответил Александр Тимофеевич. — Захочет — поднимется выше, не захочет — пойдёт и так. Знаешь, милая моя, я иногда думаю, что для нашей Людмилы хорош был бы холодный отрезвляющий душ. Охладить, так сказать, буйную головушку. Чтобы не получилось головокружение от успехов. Высоко поднявшись, можно больно упасть. Путь к вершине должен быть выстрадан, а не преподнесён на блюдечке. Это моя точка зрения.

— О чём ты говоришь? — недоуменно спросила Дарья Леонидовна.

— Люда попала в зону комфорта, слишком стала упираться в деньги и дорогие вещи, к добру это никогда не приведёт, — неожиданно заявил Александр Тимофеевич. — Мне кажется, в спорте, как и в жизни, важен постепенный подход. У меня сердце так чует.

Дарья Леонидовна недоуменно пожала плечами, показывая что ничего не может сказать по этому поводу…

… — Первая! — радостно сказала Елизавета Константиновна, когда Маринка закончила прокат. — Володя, она первая!

— Вижу, что первая, — согласился Соколовский. — Откаталась прекрасно. Смотри, как ей хлопают люди и сколько дарят подарков. Если выдержит до конца, наконец-то возьмёт золотую медаль. Она этого достойна.

— Даже если не возьмёт, будет на втором месте, я думаю, она будет очень довольна, — заявила Елизавета Константиновна. — Уж я-то Марину знаю. Несмотря на то что она перфекционист и трудоголик, более реально мыслящего человека не найти. Медаль есть медаль, какая бы она ни была.

Соколовский пожал плечами, показывая, что не знает, что сказать по этому поводу. Пока, до этого, всё указывало на то, что Марина стремилась вверх, изо всех сил хотела стать самой лучшей. Вряд ли она бы добровольно согласилась на серебро. Хотя кто его знает… Сейчас Марина летает очень высоко, стала знаменитой спортсменкой-международницей, появился опыт выступлений на больших стартах, наверняка могли поменяться и прежние взгляды и жизненные ориентиры…

…В Москве, на государственной даче «Горки-9», вечер просмотра коротких программ тоже закончился очень поздно. Охранники из 9 отдела КГБ нет-нет да посматривали на мерцающие окна в спальне Ельцина. «Шеф сегодня фигурное катание смотрит. Допоздна, так что не обращайте внимания», — накануне сказал старший развода.

Ельцин смотрел прокат фигуристок и недоумевал, как же он раньше мог обходиться без фигурного катания. Казалось бы, вид спорта больше девичий, и мужику не пристало его смотреть, однако вот же, увлёкся на старости лет… Хотя, любил Борис Николаевич и другие виды спорта: теннис, волейбол, которым занимался в молодости и даже был капитаном мужской и тренером женской волейбольной команды.

Хмельницкая и Соколовская в очередной раз удивили и поразили в хорошем смысле. Не зря он начал оказывать им неприметную поддержку. Сейчас, после турнира, нужно затеять ещё одну крупную кампанию среди средств массовой информации и телевидения в поддержку фигуристок, при этом постоянно намекая, что они не московские, а из Свердловска, уральские.

Конечно, Соколовская сейчас тренировалась в Москве, в ЦСКА, но кто об этом знает и кому это надо знать… А ещё Бориса Николаевича удивила канадская фигуристка, которую он уже неоднократно видел на международных соревнованиях. «Про неё же вроде девчонки говорили, что хотят вместе ледовый театр открыть», — неожиданно подумал он. — «А что, если, понимашь, в Москву её пригласить? Как знак дружбы, так сказать».

Идея хорошая. Конечно, желательно было бы позвать американку, в свете последних договорённостей с Рейганом, однако американки откатались так себе и занимали не очень высокие места. Канадская спортсменка наверняка займёт третье место после советских, короче, что Америка, что Канада — без разницы. Надо будет, позовём и Канаду, иль вообще какую-нибудь социалистическую Эфиопию…

…Пока в Советском Союзе развивались такие глубокие мысли, фигуристки тихо-мирно спали. Намаялись за прошедшее время.

Проснулись вовремя, когда рассвет солнечным лучом озолотил комнату, пробиваясь через жалюзи. Арина почувствовала, что проснулась, осторожно встала с кровати и потянулась. Класс! Незамедлительно ощутила, что хорошо выспалась. На часах 9:00. Новый день, новые задачи, новые решения…

— Маринка, вставай! — сказала Арина, увидевшая, что Соколовская тоже проснулась и шевелится под одеялом. — Надо подарки разбирать!

— Подарки? Где подарки? — Соколовская моментом подняла голову и села в кровати. — А, эти подарки. Ну да, надо разобрать.

Потом действовали по уже привычному алгоритму: по очереди сходили в душ, сделали зарядку, сходили в ресторан на завтрак, потом вернулись в номер и начали разбирать мешки.

— Там, наверное, драгоценности могут быть! — радостно заявила Соколовская. — Часики по нескольку тысяч миллионов! Или нижнее бельё для взрослых! Как те, что развратные немцы дарили!

Арина только усмехнулась на это наивное высказывание. Она почему-то думала, что не будет здесь никаких часиков: американцы умеют считать денежки, и оказалась права. Половину подарков занимали букеты с цветами, тщательно завёрнутые в плёнку, остальную половину мягкие игрушки, купленные в лавчонках на территории арены. Конечно, нашлось и фанатское творчество: мягкие игрушки, сшитые в форме фигуристок, тщательно упакованные и сопровождаемые письмами, полными слов поддержки и обожания. Марине подарили мягкую куклу в одежде девочки-припевочки из произвольной программы, Арине мягкую куклу в платье из «Клеопатры». Нормально! Зато проблем с вывозом не будет!

Первым делом позвонили в службу горничных, и Арина попросила забрать цветы, сказав, что можно дарить по букету каждому заселяющемуся в Four Points by Sheraton Norwood. Надо сказать, эта идея вызвала большой восторг у менеджера отеля, и буквально через пару минут за цветами приехал мальчик-рассыльный в форменном костюме и с тележкой.

Сразу же после того, как разобрали подарки, начали собираться на ледовую арену. Арина расправила и тщательно погладила платье, потом аккуратно свернула его, положив в пакет, проверила коньки, салфетницу, бутылку для воды, колготки, косметику. Всё было готово к великим делам. Немного полежав, чтобы разгрузить голову и отдохнуть, в 12:00 спустились в вестибюль, как и обещали Владиславу Сергеевичу.

Левковцев и Жук уже ожидали фигуристок, посматривая на часы. Увидев спускающихся учениц, обрадовались.

— Вижу, что вы опять в хорошем здравии и настроении! — радостно ответил Левковцев. — Вот молодцы, хорошо сделали, что вчера поужинали и никуда больше не ходили. А то вчера здесь поздним вечером целое ЧП произошло, даже полиция приезжала!

— Что случилось? — с недоумением спросила Арина.

— Да здесь каких-то молодых людей, которые с одной из американских фигуристок постоянно проводили время, кто-то сильно избил и колёса их машины проколол, — объяснил Владислав Сергеевич. — Правильно говорили товарищи, что не нужно лишний раз здесь никуда ходить! Опасное место эта Америка.

Дядя Саша Федотов, стоявший рядом и внимательно слушавший, что говорят тренеры, усмехнулся и спрятал руки в карманы, дабы никто не увидел набитые казаны. Не скажешь же, что вчера вечером, когда возвратились с прокатов мужчин, случайно услышал, как Тоня Хардинг одному из парней, стоявших у входа в гостиницу, жаловалась, что, похоже, это соревнование для неё провалено, первое место займёт советская фигуристка. «Так может её того? Покалечить слегка?» — смеясь, спросил один из молодчиков. К своему сожалению, они не заметили, как недобро нахмурились брови у майора ГРУ… Шуток дядя Саша абсолютно не понимал. Но кто же это видел и кто ж это знал…