Но с полной уверенностью можно сказать что это те же самые банкоматы, которые привычны и знакомы Арине: сверху дисплей, под ним прорезь, куда совать пластиковую карточку, несколько клавиш для набора пароля и выбора функций, ещё ниже лоток для получения денег. Прямо на их глазах какой-то мужик вставил пластиковую карточку в прорезь, нажал на кнопку и вытащил из приёмного отсека несколько десятидолларовых купюр. Арина хотела уже было брякнуть, что это обычный банкомат, ничего удивительного, однако тут же сообразила, что, пожалуй, не стоит, а то опять Соколовская начнёт допытываться, откуда она знает про такие технологические новшества…

— Наверное, это устройство для получения денег, — пожала плечами Арина. — Засовывают что-то вон туда, и тебе выдают наличные деньги. Это типа электронной чековой книжки. Ну, я так думаю. Это же очевидно.

Марина иронично покачала головой и продвинулась по очереди, которая почти уже подошла. Арина тем временем продолжила внимательно разглядывать интерьер. Ещё здесь было несколько таксофонов, висящих на стене у входа, какое-то устройство, похожее на электронный справочник, похожий на те, что во времена Арины стояли в больших торговых центрах, на которых было показано расположение различных фирм и магазинов. Здесь, естественно, дисплей был не жидкокристаллический и не с сенсорным управлением, а обычный, чуть выпуклый, с кнопками на боках, но показывал он тоже какую-то красочную карту, может быть, карту города или местных достопримечательностей.

Ещё Арина обратила внимание на то, что на ресепшене у двух метрдотелей, одетых в багровые униформу, на столе стояли компьютерные мониторы с большой надписью IBM на задней части, по-видимому, бытовая и коммерческая компьютеризация здесь шла полным ходом. Интересно, ключи от номера сделаны в виде электронных карт, как в современных отелях 21 века?

Оказалось, нет. Когда Арина и Соколовская подошли к одному из метрдотелей, рядом уже стояли товарищ Шмутко и мужик, встречавший в аэропорту. Сначала товарищ Шмутко называл имя и фамилию спортсмена, показывал его загранпаспорт, представитель приглашающей стороны сверялся со списком-приглашением, положительно кивал метрдотелю, и тот выдавал два ключа от номера, по количеству заселяющихся. Все номера были двухместные.

Арина и Маринка получили механические ключи с большим шарообразным брелоком, на котором стояли цифры 202.

— Меня эта цифра, кажется, преследует! — усмехнулась Арина. — Ты помнишь? В Оберстдорфе мы тоже жили в 202 номере! Мне кажется, это какой-то скрытый троллинг от кого-то, что ли… Ничего не пойму.

— Ой, Люська, ты всё придумываешь! И что ещё за троллинг? Где ты такие слова находишь? — махнула рукой Соколовская. — Пошли искать номер, похоже, он на втором этаже. Нужно всё успеть разложить по своим местам, и потом пойдём на собрание.

Арина привычно закинула тяжеленную спортивную сумку на плечо, другую сумку взяла в руку и потащилась к эскалатору, вертя головой из стороны в сторону и попутно разглядывая окружающую действительность.

Эскалатор медленно поднимался наверх, в самую глубь роскошного здания, а фигуристки, ехавшие на нём, держась за пластиковые поручни, внимательно рассматривали то, что находится вокруг них. Такое ощущение, как будто попали в сказку! Впрочем, так вели себя не они одни: даже иностранцам, приехавшим на соревнования, было очень любопытно как тут всё устроено.

Эскалатор выводил на второй этаж, прямо в обширный лаунж, отделанный в синем цвете, где находились несколько диванов, столиков и мини-кафе, в котором подавали кофе и круассаны. Играла негромкая музыка.

Несколько человек, мужчин и женщин, сидевших в лаунже, при виде поднявшихся по эскалатору фигуристок неожиданно улыбнулись и помахали им руками. Для Соколовской это было очень удивительно.

— Чё они лыбятся? — в недоумении спросила она у Людмилы. — Разве они нас знают?

— Американцы, — объяснила Арина. — Они всегда лыбятся.

Номер 202 находился как раз рядом с этим лаунжем, в обширном коридоре, отделанном в синем и бирюзовым цветом. Тёмные двери с никелированными ручками располагались на равном удалении друг от друга, в промежутках стояли удобные кресла с висящими над ними бра и вездесущие большие горшки с пальмами. Под ногами ковровая дорожка синего цвета. Коридорчик смотрелся очень симпатичным.

— Как классно! — восхитилась Соколовская, сунула ключ в замочную скважину и два раза провернула его. Сочно щёлкнув, замок открылся. Чтобы войти внутрь, пришлось ещё повернуть вниз блестящую никелированную ручку. Удивительная конструкция! Соколовская опять захлопнула дверь, щёлкнула ручкой вверх, и дверь неожиданно закрылась сама! Техника на грани фантастики!

— Замок без ключа закрывается! — с большим удивлением сказала Соколовская. — Стоит только ручку вверх поднять. Так забудешь ключ внутри, уйдёшь, захлопнешь дверь и не сможешь попасть обратно.

— Хм… Учись ничего не забывать! — усмехнулась Арина.

Уж она-то знала такие ручки в своём времени!

— А вот и вы! — раздался знакомый голос. — Это получается, я рядом с вами буду жить!

Дядя Саша! Подошёл к соседнему номеру и остановился, с улыбкой посмотрев на фигуристок.

— А вы с кем будете жить? — с любопытством спросила Арина.

— С кем же я буду жить, естественно, со своим напарником, с Сашей Фицкиным. А вот и он! — заявил Федотов.

Фицкин прошёл мимо, посмотрев на фигуристок и ничего не сказав, и вошёл в комнату, любезно открытую Федотовым.

Осталось и Арине вместе с Соколовской пройти в свою комнату и заценить её. Правда, заценить удалось не сразу — когда подружки вошли внутрь и захлопнули дверь, то не могли найти выключатель. Когда всё-таки нашли, то оказалось, что он совсем не такой, к которому они привыкли… На выключателе справа находилась небольшая ручка, а не кнопка! И эту ручку надо было повернуть до щелчка, тогда свет зажигался. Впрочем, разобрались с этим быстро.

— Шик-блеск! — заявила Соколовская, рассмотрев номер.

Пожалуй что, Арина была с ней согласна. Номер был отделан в спокойном цвете морской волны. Вытянутой прямоугольной формы, и с огромным окном во всю стену, наполовину закрытым синими жалюзи. Рядом с окном в окне какой-то продолговатый ящик с несколькими кнопками и рычажками.

— Что это? — с любопытством спросила Марина.

Арина сразу же поняла, что это кондиционер: в номере был свежий воздух и слегка пахло освежителем с запахом морской волны.

— Это устройство для кондиционирования воздуха! — с важностью сказала Арина и начала раздеваться. — Давай посмотрим, что тут ещё есть.

Посреди номера стояли две широких кровати, застеленных чистым бельём, а перед ними на тумбочке телевизор с какой-то коробкой, наверное, кабельного ТВ. Рядом с коробкой рекламные буклеты телеканалов NBC, CBS и Fox. У окна стол, два кресла, гладильная доска с утюгом. У входа слева платяной шкаф, а справа дверь, ведущая в туалет и душ.

Арина подошла к окну, нажала на кнопку и жалюзи с шелестом полностью уползли вверх, показав окружающий пейзаж. Луч закатного солнца упал в номер, и осветил интерьер причудливым алым цветом.

— Красотища! — восхищённо сказала Арина, взъерошила волосы и раскинула руки в стороны.

Закатное солнце осветило её фигуру, полыхнуло огнём по контуру тела, по волосам, и она снова ощутила себя словно на картине у Аньки, когда плавала в потоках красного света, а её фигура отбрасывала тень на стену комнаты. Арина медленно встала в позицию фуэте: руки над головой в овал, правая нога согнута в колене и ступней касается левого колена. Солнце отбросило её искажённую тень на стену.

Маринка с любопытством посмотрела на Арину, подошла к окну и чуть не вскрикнула от удивления: казалось, будто она видела декорации какого-то зарубежного фильма, настолько неправдоподобно красивым и нереальным казался окружающий пейзаж. Закатное солнце роняло алые лучи из разрывов в облаках самых причудливых очертаний и озаряло старинные дома с каминными трубами, слуховыми окнами, остроконечными крышами, пышными зелёными деревьями: вязами и дубами между ними. Такое ощущение, словно смотрят в экран громадного телевизора, и видят какую-то красивую историю, в которой участвуют сами. И неожиданно пришло предчувствие, что сейчас они переживают очень важный и значимый момент в своей судьбе, который будет помниться всю жизнь. Это вызвало лёгкую печаль…