Вскоре вернулась Эффи. Охотница практически сияла от восторга. Она быстро уничтожила почти всю еду, налила себе выпить и ухмыльнулась.

— Как весело! Надо бы почаще ходить гулять!

Санни и Нефис в ужасе смотрели на неё, а Кай кивнул.

— Действительно. Жаль только, что у них нет живой музыки…

Эффи тем временем с любопытством оглядывалась по сторонам.

— … Странно, однако. Я никогда не представляла себе, что буду так жить. Я имею в виду, что моей целью всегда было стать Мастером. Но теперь, когда я стала им, все кажется немного сюрреалистичным.

Лучник задумчиво улыбнулся.

— Да… жизнь полна неожиданностей, не так ли? До Забытых Берегов я четко представлял себе, каким будет мое будущее. Потом, в течение многих лет, я старался вообще не думать о будущем. И вот теперь, когда я достиг этого будущего, оно оказалось совсем не таким, каким я его себе представлял. Ни капельки.

Касси издала небольшой вздох.

— Я тоже. Когда я оглядываюсь на свою молодую себя и думаю о том, чего она ожидала от будущего, я… я не могу поверить, насколько наивной и недальновидной она была. Она… кажется мне чужой.

Несколько взглядов упали на Санни. Он приподнял бровь, а затем сказал:

— Что? На самом деле, именно так я и представлял себе свою жизнь. После возвращения из Первого Кошмара я думал, что скоро стану полноправным гражданином, супербогатым и буду иметь неограниченный доступ к вкусной еде. Так что я не понимаю, о чем вы говорите. Для меня все шло по плану!

Эффи закатила глаза, а затем посмотрела на Нефис.

— А что насчет тебя, принцесса?

Меняющаяся Звезда на мгновение замялась, а затем пожала плечами.

— Я тоже нахожусь именно там, где и ожидала. Конечно, детали разные. Но результат один и тот же. У Наследников на самом деле нет выбора в таких вопросах.

Санни вдруг стало любопытно.

— Я слышал, что все дети из кланов Наследия неизбежно заражаются заклинанием Кошмара. У них просто нет шансов остаться обычными людьми. Это правда? Если да, то почему? Что такого особенного в вашем роде?

Нефис сделала глоток шампанского, на мгновение задумалась, а затем спокойно ответила:

— Ничего особенного в Наследии нет, если говорить о шансах заразиться. Мы не предрасположены к Пробуждению по своей природе, в отличие от того, как многие считают. Просто есть определенные меры, которые клан может предпринять, чтобы убедиться, что его наследники Пробудятся.

Санни несколько раз моргнул.

— … Например?

Неф спокойно посмотрела на него.

— На самом деле все просто. Родителям ребенка из Наследия достаточно обратиться за помощью к Святому. Именно поэтому слабые кланы всегда стремятся к союзу с более могущественными. Ребенок попадает в Царство Снов, а затем возвращается в клан. Таким образом, семя уже заложено в его душе. Когда они достигнут совершеннолетия, это семя неизбежно расцветет и приведет их в Первый Кошмар.

Санни нахмурился, почувствовав что-то странное в её формулировке.

— Семя? В смысле… Семя Кошмара?

Меняющаяся Звезда спокойно кивнула.

— Конечно. Первый Кошмар ничем не отличается от всех остальных. Он тоже рождается из Семени. Просто это семя растет не в Царстве Снов. Вместо этого оно растет в душе человека. Вы никогда не задумывались, почему не существует Врат Первой Категории? Ну… они существуют, конечно. Каждый Аспирант, проваливший свой Первый Кошмар, становится миниатюрными Вратами, позволяющими одному Кошмарному Существу проникнуть в мир бодрствования. Вот почему их трупы превращаются в монстров.

Глава 794

Взрослая Жизнь

Это неожиданное откровение на несколько минут испортило настроение. Санни молча пил свое шампанское, обдумывая то, что только что сказала Неф. В её словах было много смысла, но в мрачном и тревожном ключе. Это также проливало свет на то, как Заклинание выбирает своих жертв.

Он сомневался, что Семя Кошмара, каким бы маленьким оно ни было, может расцвести в любой душе. Вероятно, для того, чтобы оно пустило корни, нужна плодородная почва… конечно, в этом опустошенном мире было немало сломленных и травмированных людей, чьи души могли взрастить Семя Кошмара. Так было и пятьдесят лет назад, когда Заклинание только появилось.

Неужели коллективные страдания и муки тех немногих счастливчиков, которым удалось пережить Темные Времена, вызвали его из того ада, в котором существовало Заклинание, положив начало Первому Поколению Пробужденных и всему, что за ним последовало?

Он не знал этого и сомневался, что узнает в ближайшее время, если вообще узнает. Тем не менее, в том, что объяснила им Нефис, был еще один интересный намек.

Если Наследия хотели, чтобы их дети унаследовали мантию, и только Святые могли гарантировать, что бедные дети будут обречены либо на Пробуждение, либо на смерть… значит, Святые обладали еще большей властью среди кланов Наследия, чем он предполагал.

А кто же были первые Святые человечества?

Астерион, Ки Сонг, Энвил из Валора… и Сломанный Меч. Они были первыми и в какой-то момент единственными людьми, с которыми все кланы Наследия должны были подружиться, если хотели, чтобы их родословные продолжали идти по пути Вознесения.

Может быть, именно это и было той первоначальной причиной, которая возвысила великие кланы над всеми остальными?

«Интересно…»

Однако он был не в том настроении, чтобы размышлять об истоках власти, которой обладали Суверены. От мыслей о великих кланах ему стало не по себе. Поскольку сегодня у Санни был выходной, он отогнал от себя эти тоскливые мысли и попытался насладиться напитком.

Касси, тем временем, сказала, сильно нахмурившись:

— Не слишком ли это жестоко — подвергать детей такой участи? Да еще и не оставив им выбора! Только один из трех Аспирантов выживает после Первого Кошмара. Конечно, это сильно зависит от того, насколько хорошо они подготовлены, поэтому среди Наследия эта цифра должна быть не такой ужасной. Но… все же… какой родитель станет делать что-то подобное со своим ребенком?

Нефис ненадолго задумалась, затем вздохнула.

— Все зависит от твоей точки зрения. Конечно, кому-то это может показаться жестоким. Но некоторые видят в этом возможность дать своему ребенку шанс вырасти сильным в мире, который не слишком добр к беспомощным. Наследие по своей сути — каста воинов. Они родились в результате безжалостной войны, которая почти уничтожила все человечество. Я понимаю, почему они ценят силу и долг превыше всего.

Все эти разговоры о родителях и детях привели Санни в угрюмое состояние. Ему было уже двадцать… Он был уже более или менее взрослым. По сути, он был уже старше своей матери, когда она его родила.

От этого осознания он почувствовал себя очень странно.

Санни несколько минут с мрачным выражением лица смотрел в свой бокал, затем вздохнул и встал.

— Я скоро вернусь.

С этими словами он оставил своих друзей и отправился на поиски уборной. По правде говоря, ему просто хотелось побыть немного одному.

Вскоре он уже смотрел на свое отражение, а вода текла из изящного латунного крана. Молодой человек, смотревший на него из зеркала, не выглядел весёлым.

Санни нахмурился, думая о том, не прячется ли Мордрет где-нибудь в зеркале. Время от времени задумываться о подобных вещах стало его привычкой.

К счастью, на этот раз Принца Ничего, похоже, нигде не было. Санни вздохнул с облегчением и вышел из уборной, чтобы вернуться в VIP-зал.

Однако по пути он столкнулся с небольшим беспорядком.

Группа молодых мужчин и женщин преградила ему путь, громко обсуждая что-то с одним из сотрудников клуба. Их одежда выглядела очень дорого, а внешний вид — безупречно высококлассным. Подойдя ближе, он услышал, как самый экстравагантно выглядящий член группы с возмущением произнес:

— … Что значит, вы не можете пустить нас внутрь? Это наше обычное место! Отсюда видно, что в зале еще много места! Я уверен, что прекрасные дамы не откажутся от компании. Готов поспорить, что мы с моим другом сможем провести с ними время гораздо лучше, чем их нынешние… спутники.