Лишившись защиты непроницаемых крон, скупые лучи багрового светила пронзили густой туман и щедро окатили копошащиеся тени, придавая их шкурам тошнотворный, кроваво-красный отлив.

«Там и люди затесались?» Зрачки Клейна мгновенно сузились, а пальцы левой руки на чистых инстинктах хищно растопырились. Элджер тем временем плавно сбавил ход, приведя свои голосовые связки в абсолютную боевую готовность.

И в эту самую секунду все эти жуткие строители, повинуясь какому-то незримому коллективному инстинкту, разом замерли. Синхронно, с пугающей, механической слаженностью оборвав работу, они развернулись и устремили свои мертвые взоры прямо на незваных гостей.

Бледно-серые, обескровленные лица, клочьями вылезающая, иссохшая шерсть, гниющие заживо, покрытые язвами туши — ни единая тварь в этом жутком сборище не подавала и малейших признаков подлинной жизни.

«Живые мертвецы… Какая-то паранормальная тварь поработила ходячих трупов, заставив их возводить для себя чертоги?» — скользнув взглядом поверх копошащегося сброда, Клейн устремил взор вдаль. Там, круто уходя в недра земли, зиял непроницаемо-черный зев пещеры. Бурьян вокруг лаза был безжалостно вытоптан, а по земле валялась россыпь белых перьев, испачканных мутными, желтоватыми пятнами жира.

«Перья… Ожившие мертвецы…» В памяти юноши молниеносно всплыл тот самый жуткий побочный продукт из грандиозного замысла Спиритического культа по созданию искусственного бога Смерти. Он с содроганием вспомнил леденящую скверну, от которой его собственное тело едва не обросло мерзкими белыми перьями.

«Местный „лорд“ явно не из слабаков…» — с ледяным хладнокровием констатировал сыщик.

Тем временем Элджер, потративший время на скрупулезное изучение обстановки, замялся на пару секунд, после чего негромко предложил:

— В былые времена мне с подобной чертовщиной сталкиваться не доводилось. Ума не приложу, на какой ступени стоит эта паранормальная тварь. Быть может, благоразумнее будет обойти ее стороной и подыскать дичь, с которой мы гарантированно совладаем?

Его обостренная, звериная интуиция набатом кричала о том, что в недрах той кромешной пещеры затаилась первобытная, смертоносная угроза.

«Только этих слов я от тебя и ждал!» — Клейн, ни на йоту не выходя из роли безумного Германа Воробья, беззвучно, с колоссальным облегчением перевел дух. Издав короткий, сухой смешок, он бросил:

— А не сочтут ли подобный жест вопиющей грубостью?

Не успели эти слова растаять в воздухе, как земная твердь под их ногами внезапно содрогнулась, словно в глубине ворочался проснувшийся исполинский монстр!

Глава 807

Паршивое невезение

Почувствовав дрожь земли, Элджер напрягся. Бросив быстрый взгляд на Германа Воробья, моряк решил заменить слова действиями.

Вокруг него внезапно с ревом взметнулся ветер, помогая с невиданной легкостью и пугающей скоростью рвануть в сторону.

«Повешенный» пошел на этот шаг без промедлений, всерьез опасаясь, что Герман Воробей в очередной раз сорвется в безумие и вздумает поохотиться на ту жуткую тварь, что таилась во мраке пещеры. Даже увенчайся подобная бойня триумфом, она неминуемо выжала бы из них все соки, поставив крест на дальнейшем исследовании острова.

Будучи прожженным, опытным «Моряком», он кристально ясно понимал: решительные поступки невероятно заразительны и способны на чистых инстинктах увлечь за собой товарища, еще не успевшего принять окончательное решение.

Узрев этот маневр, Клейн беззвучно, с колоссальным облегчением выдохнул. Благоразумно отбросив любые рассуждения о вежливости, юноша сорвался с места и с гулким топотом устремился вдогонку, пристраиваясь чуть позади и сбоку от напарника.

Вслед за этим он физически ощутил, как ревущий шквал ударил в спину и подхватил под ноги, словно невесомую пушинку неся его вперед. Гравитация мгновенно ослабила свою хватку, а дарованный ветром импульс разогнал беглеца до такой немыслимой скорости, что та разом возросла как минимум вдвое!

Под оглушительный свист урагана Клейн и Элджер пулей вылетели из редколесья, обогнув ту непроглядную, зловещую тьму по широкой дуге.

И в этот самый миг сердца обоих внезапно, пугающе замедлили свой бег. Этот ритм совершенно не вязался с бешеной скачкой — скорее он походил на безмятежную дремоту, в которую проваливаешься, разомлев под ласковыми лучами полуденного солнца.

Вслед за этим Клейна пробрал пронизывающий холод. Неописуемая, леденящая душу жуть вынырнула из ниоткуда, капля за каплей просачиваясь в самую плоть.

Одновременно с этим юноша подметил, как тусклый свет керосиновой лампы в руке Элджера дюйм за дюймом пожирается исполинской тенью, вздымающейся за их спинами. Перед мысленным взором сыщика сама собой вспыхнула кристально ясная картина:

Из глубин непроницаемо-черной пещеры выползла исполинская змея, чье туловище не смог бы обхватить взрослый мужчина. Её тело сплошь покрывала крупная, отливающая мертвенной черно-зеленой скверной чешуя, а гротескно огромные глаза полыхали яростным огнем.

Сквозь щели между чешуйками пробивались белые перья, густо перепачканные мутными, желтоватыми пятнами жира, а за спиной твари угрожающе топорщилась пара мощных, широких крыльев.

Змей, наполовину летя, наполовину скользя по земле, взмыл ввысь и намертво обвил толстый ствол векового дерева. Угрожающе выбрасывая раздвоенный угольно-черный язык, монстр издали сверлил тяжелым взглядом две крошечные фигурки, посмевшие вторгнуться в его владения.

Всё живое в радиусе его ауры стремительно увядало. Деревья иссыхали на глазах, бурьян обращался в прах, а из вздыбленной земли одна за другой лезли мириады гниющих трупов. Незримые призраки плотным, копошащимся роем клубились вокруг этого воплощения смерти.

Пернатый змей!

Это был самый настоящий пернатый змей!

На Южном континенте эта тварь почиталась как священный символ. Именно её образ украшал герб династии Эггерс — прямых потомков самого бога Смерти!

Клейн и Элджер даже не подумали сбавлять шаг. Титаническим усилием воли борясь с леденящей стужей в костях и предательски замирающим пульсом, они, подгоняемые еще более свирепым ураганом, пулей ворвались в недра черного леса, оставив смертоносную опушку далеко позади.

Тудук! Тудук! Тудук! Сердца обоих беглецов мало-помалу вернулись к привычному, бешеному ритму. Пронизывающий могильный холод тоже отступил, растворившись в разгоряченной сумасшедшим спринтом крови.

Духовная интуиция наконец-то шепнула Клейну, что угроза миновала. Плавно сбавив ход, юноша бросил взгляд через плечо. Вглядываясь в непроглядную, ощетинившуюся стволами деревьев тьму, он с абсолютно ледяным спокойствием констатировал:

— Пернатый змей полубожественного ранга.

— Полубожественного… — Элджер тоже перешел на шаг, а на его виске нервно дернулась вена.

Выдержав двухсекундную паузу и судорожно выдохнув, моряк произнес:

— Не бери в голову. Здешняя паранормальная фауна ревностно блюдет свои границы. Если тварь не вышла на охоту, она ни за что не сунется в чужие владения, а уж тем более не полезет в сторону горных пиков. Этот змей точно не станет садиться нам на хвост.

Клейн скупо кивнул и заметил:

— Здешние монстры пугающе сильны.

Элджер отвел взгляд от пройденного маршрута и отрицательно покачал головой:

— Отнюдь, слабаков тут тоже хватает.

— Мне и в былые времена доводилось прочесывать эти дебри по ночам. Но прежде я натыкался лишь на следы жизнедеятельности тварей полубожественного эшелона, а вот вживую с ними сталкиваться как-то не приходилось. Сегодняшнее рандеву — первое на моей памяти.

— Тут уж как кости лягут. Слепая удача. Сомневаюсь, что подобный «сюрприз» выскочит нам навстречу дважды за ночь.

Как-никак, умение скрупулезно просчитывать риски было жизненно важным навыком любого «Мореплавателя».

«Это ты сейчас бросил камень в огород самого Короля Желтого и Черного, в чьих руках удача?» — мысленно, с едкой самоиронией усмехнулся Клейн, однако вслух, ни единым мускулом не дрогнув на лице, изрек: