…………

Ближе к вечеру. В Клубе отставных офицеров Восточного Балама.

Вытянутую физиономию полковника Кальвина Клейн увидел далеко не сразу. Для начала юноша надежно упрятал саквояж с десятью тысячами золотых фунтов в сейф, после чего в компании парламентария Махта приступил к дегустации первоклассных шведских столов этого элитного заведения.

Кухня здесь дышала подлинным колоритом Южного континента. Гостям предлагали сырные лепешки из маниоки, мороженое, щедро политое соком пурпурной малины, наваристую похлебку из морепродуктов с кокосовым молоком и пальмовым маслом, а также говяжьи потроха, тушенные с томатами, луком и жгучим перцем. Вдобавок столы ломились от фирменного хагатийского шашлыка на железных прутьях, густого рагу по-пасски, сочных шницелей и жареных кальмаров.

В отличие от забегаловок попроще, ингредиенты здесь подавались исключительно высшего сорта, а рецептура соблюдалась с параноидальной точностью. Клейн воздавал должное этой кулинарной роскоши с превеликим удовольствием. Не будь он скован необходимостью держать марку элегантного джентльмена, он бы с радостью уплетал огненный хагатийский шашлык вприкуску с ледяным малиновым мороженым — контраст был бы воистину божественным.

«Что ни говори, а еда с огоньком мне куда милее… Но главным открытием сегодняшнего вечера стал аперитив. Не обмолвись парламентарий Махт парой слов, я бы грешным делом принял этот напиток за обычный, легкий сок… Бледно-золотистая жидкость, пара долек лимона, горсть колотого льда. Сладковатый, с едва уловимой кислинкой вкус, в котором не чуется ни капли спиртного. Освежает так, что весь полуденный зной как рукой снимает…» — Клейн, изящно промокнув губы салфеткой и опустив её на тарелку, с наслаждением смаковал послевкусие.

В этот самый миг из уборной вернулся парламентарий Махт. Склонившись к самому уху Дуэйна Дантеса, он с улыбкой шепнул:

— Ждут в той же комнате, что и раньше.

— Превосходно, — Клейн плавно поднялся из-за стола. Заскочив в комнату с сейфом и выудив свой заветный саквояж с десятью тысячами банкнот, он уверенным шагом направился в ту самую гостиную, где уже дважды имел честь беседовать с полковником Кальвином.

Офицер с вытянутым, лошадиным лицом уже дожидался их. Скользнув взглядом по чемоданчику в руках Дуэйна Дантеса, он расплылся в улыбке и поднялся навстречу:

— Вы — поистине человек дела.

— Эта черта вызывает у меня самое искреннее восхищение.

С этими словами он протянул руку и крепко пожал ладонь Дуэйна Дантеса, чьи виски благородно серебрились сединой.

Клейн без промедлений всучил ему саквояж и с деланной скромностью рассмеялся:

— Для любого коммерсанта упустить золотую жилу из-за банальной нерасторопности — верный признак профессиональной профнепригодности.

Кальвин вновь опустился в кресло. Не стесняясь ни Дуэйна Дантеса, ни парламентария Махта, он с сухим щелчком распахнул саквояж и бегло пробежался глазами по безупречно ровным, пухлым пачкам наличности.

Сноровисто оценив подлинность купюр, офицер захлопнул крышку. Вскинув голову и устремив тяжелый взгляд на сидящего по диагонали Дуэйна Дантеса, он поинтересовался:

— Каковы ваши соображения касательно деталей нашей сделки?

Клейн, виртуозно разыгрывая легкую задумчивость, выдержал паузу в пару секунд и произнес:

— В ближайшее время я намерен отбыть на Южный континент, прямиком в Западный Балам.

Заметив, как брови полковника и парламентария удивленно поползли вверх, юноша поспешил добавить:

— Тащить за собой целый арсенал при решении кое-каких деликатных вопросов — затея донельзя глупая. Дабы наша сделка выгорела без сучка без задоринки, почву нужно подготовить загодя.

— Хех, на кону десятки тысяч фунтов, рисковать такими суммами я не имею права.

— Мой план таков: сперва я один наведаюсь в Западный Балам, нащупаю надежных покупателей и сглажу все острые углы. А как только наступит оговоренный час — отстучу вам депешу, чтобы принять груз уже на границе с Восточным Баламом.

Полковник Кальвин задумчиво потер подбородок:

— Можете слать весточки начиная с двадцатого июня. Чуть погодя я снабжу вас всеми нужными шифрами и явками. Едва ваша радиограмма ляжет мне на стол, я тотчас же телеграфирую нашим людям на местах. Они обеспечат доступ к складам тем, кто назовет правильный пароль и отзыв.

— Хм… Нуждаетесь ли вы в толковых людях для прикрытия на этот период? И когда именно намерены сниматься с якоря?

«Моя единственная мечта — окопаться в какой-нибудь глуши Западного Балама, где и духом не пахнет Школой Розы. А всю черновую работу пусть Даниц разгребает… Когда отправляться? Будь моя воля, я бы пулей вылетел прямо сегодня, да только подобная спешка мигом вызовет подозрения…» — Клейн, вновь выдержав выверенную двухсекундную паузу, ответил:

— Пока без надобности. В некоторых уголках Южного континента наличие казенной охраны — это верный способ нарваться на кровавую баню. Не тревожьтесь, в Западном Баламе у меня связей хоть отбавляй. Пока я не отягощен баснословным грузом, за свою шкуру могу не бояться.

— Что же до сроков отправки, мой ответ предельно прост: чем скорее, тем лучше.

Полковник Кальвин погрузился в раздумья почти на целую минуту, после чего медленно кивнул:

— Завтра после ужина я пришлю за вами людей. У военных есть дирижабль, который переправляет грузы и личный состав в залив Диси. Оттуда до Южного континента рукой подать на корабле. Если всё пройдет гладко, управитесь за два-три дня. Даже если вмешаются штормы и придется пускаться в обход, доберетесь меньше чем за неделю.

— Примите мою искреннюю признательность, — Клейн с учтивым поклоном поднялся с места.

В его глазах отбытие из Баклунда под крылом армейских чинов выглядело идеальным, пуленепробиваемым вариантом, который ни у кого не вызовет и тени подозрений.

Перекинувшись еще парочкой слов о мелких деталях, Клейн откланялся. В компании парламентария Махта он вернулся в главный зал, намереваясь покинуть клуб.

В самом зале, аккурат у шведского стола, кучковался с десяток мужчин — кто в мундирах, кто в партикулярном платье. Покручивая в руках бокалы со спиртным, они со смехом перемывали косточки свежим столичным сплетням.

Клейн скользнул по ним беглым взглядом, как вдруг один из силуэтов показался ему до боли знакомым.

Ростом незнакомец перевалил за метр восемьдесят пять, но до метра девяноста явно не дотягивал. Руки казались слегка длинноватыми, а ноги выдавали легкую косолапость. Его неестественно широкие, массивные плечи так распирали строгий черный костюм, что ткань, казалось, вот-вот треснет по швам.

Это же… Мысли Клейна молниеносно понеслись вскачь, а все нервы натянулись как стальные струны. Он безошибочно вспомнил, откуда взялось это чувство узнавания:

Перед ним стоял тот самый полубог, с которым «Безумный капитан» Коннорс встречался под покровом ночи!

Тот самый полубог, что, по всем прикидкам, служил одной из фракций королевской семьи и дергал за ниточки в теневой торговле живым товаром!

И пускай в ту ночь этот мастер высших эшелонов наглухо укутался в черный плащ, экранируя любые прорицания и пряча лицо, Клейн с ювелирной точностью впечатал в память его габариты и особенности телосложения.

В этом и крылся непревзойденный, коронный талант истинного «Безликого»!

Глава 888

Мимолетный испуг

На какую-то долю секунды небрежно скользящий взгляд Клейна замер, намертво прикипев к знакомому силуэту.

Юноша тотчас же осознал, что выдал себя легкой заминкой. А для обостренного чутья полубога подобная аномалия — сигнал, который невозможно проигнорировать.

Мышцы спины мгновенно одеревенели, а в голове молнией пронесся вихрь мыслей, высекая искры лихорадочных озарений.

Вместо того чтобы на одних инстинктах трусливо отвести глаза, он продолжил спокойно смотреть в ту сторону. Устремив взор на предполагаемого полубога Пути «Темного Императора», сыщик с легкой улыбкой обратился к парламентарию Махту: