С подобными экстравагантными требованиями ему сталкиваться еще не доводилось!

Помявшись пару мгновений, Клейн всё же натянул маску сурового «Мира» и, выдавив из себя напускной холод, произнес:

— Раз уж таково ваше желание…

— Желаю вам счастья.

Улыбка Одри расцвела с поистине ослепительной яркостью:

— Я тоже желаю вам счастья!

— Господин «Мир», не стоит вечно держать всё в себе. Улыбайтесь почаще, впускайте в душу радость — и это само по себе выжжет с корнем львиную долю ваших проблем.

— Что ж, ваш ментальный недуг благополучно исцелен. Однако через пару дней или на следующей неделе нам всенепременно потребуется повторный осмотр.

Не найдясь с достойным ответом, Клейн лишь скупо угукнул.

Вслед за этим до его слуха донесся скрип отворяемой двери напротив. Взглянув на происходящее с высоты божественного восприятия «Шута», юноша узрел, как мисс «Справедливость» покидает исповедальню и грациозно расправляет плечи.

Благополучно отправив гостью обратно в материальный мир, сыщик благоразумно не стал рассиживаться в таинственных чертогах над серой мглой. Вскоре он и сам покинул измерение тумана, вернувшись в собственную спальню и распластавшись на кровати.

Лишь теперь, когда душевное равновесие было восстановлено, а тело нежилось в расслаблении, Клейн с изумлением подметил одну деталь: эликсир «Марионеточника» вновь ощутимо переварился, и темпы этого усвоения наголову превосходили все его изначальные расчеты!

«Уж не потому ли, что в том туманном городке я виртуозно пустил в ход марионетку, обведя вокруг пальца полубогиню Панатию и заставив их с мистером А безупречно отыграть срежиссированный мной спектакль? Выходит, незыблемые заповеди „Марионеточника“ не ограничиваются лишь постулатами вроде „дергай за ниточки из глубокой тени“ и „создай для каждой куклы неповторимую, живую легенду“. Они таят в себе еще одно правило: „используй свою марионетку как приманку, дабы манипулировать врагами и разыгрывать настоящий кукольный театр прямо в реальности“?» — глубокомысленно препарируя этот успех, Клейн прикинул, что при таких темпах зелье полностью усвоится еще до конца года.

С шумом выдохнув и усмирив бушующий вихрь сложных эмоций, юноша повернул голову. Глядя на пробивающиеся сквозь портьеры лучи багровой луны, он беззвучно прошептал:

«Того пропавшего лакея наверняка уже благополучно отыскали, а заботливо оставленные мной хлебные крошки неминуемо попали в лапы ищеек…»

…………

В глубоких подземельях собора Святого Самуила Леонард, Синди, Боб и остальные оперативники неотрывно смотрели на вернувшегося с совещания капитана Соэста, сгорая от нетерпения в ожидании свежих агентурных сводок.

Сделав глоток ароматного, крепкого кофе, Соэст заговорил:

— Пропавший слуга найден.

— В той самой каморке, где его прятали, обнаружились кое-какие вещички, брошенные лазутчиком.

— Мы уже навели справки: эти обноски принадлежат не кому иному, как Герману Воробью — тому самому безумному авантюристу, что не так давно наводил шороху на просторах океана.

«С какой стати в это дело затесался еще и отбитый наглухо авантюрист?..» — слегка опешив от такого поворота, Леонард тут же задал вопрос:

— И когда же он успел пожаловать в Баклунд?

— Одному богу известно. Железобетонно мы можем утверждать лишь одно: в последние несколько недель этот маньяк всё еще бороздил морские просторы и пускал в расход пиратов, — ровным, размеренным тоном пояснил Соэст. — Ищейки из Церкви Повелителя Бурь определенно знают куда больше нашего, да и МИ-9 явно держит руку на пульсе. Верхушка уже отрядила людей наладить с ними мосты.

Не успел капитан закончить инструктаж, как в кабинет принесли свежую телеграмму.

Депеша прилетела от отряда Ночных Ястребов из округа Диси, и после расшифровки текст гласил:

«Нынешняя легенда Дуэйна Дантеса — искусно состряпанная фальшивка. Последний десяток лет этот тип ошивался на Южном континенте, где и сколотил свои баснословные капиталы на рисковых авантюрах… Для окончательного, стопроцентного подтверждения требуется время: те земли охвачены хаосом, там то и дело вспыхивают кровопролитные стычки, а границы перекраиваются по сто раз на дню».

Глава 850

Дьявол кроется в деталях

— Звучит как избитая донельзя байка. С тех самых пор, как проложили новые морские маршруты, легенды о смельчаках, сколотивших баснословные состояния на безумных авантюрах, плодятся не переставая, — небрежно прокомментировал Соэст содержание телеграммы. Задумчиво скользнув взглядом по одному из бойцов «Красных перчаток», он добавил: — Сдается мне, мы уже брали Дуэйна Дантеса в разработку и даже наведывались к нему в сновидение для беседы.

— Истинно так, — согласно кивнул оперативник, которому в прошлый раз поручили это дело. — Впрямую я об этих похождениях не выпытывал, однако невооруженным глазом видно: Дуэйн Дантес знает Южный континент как свои пять пальцев и явно оставил там немалый след.

«Хех, готов биться об заклад, этот ушлый лис намеренно скормил тебе эти байки…» — Леонард отнесся к содержанию депеши с изрядной долей скепсиса. Юноша всерьез подозревал, что перед ними лишь очередная виртуозная ширма, за которой скрывается бессмертный реликтовый монстр прямиком из Четвертой Эпохи.

Впрочем, озвучивать эти догадки вслух он благоразумно не стал, ведь выложить соратникам, на чем именно зиждутся его подозрения, было попросту немыслимо.

Соэст, не придав этой зацепке особого веса, сменил тему:

— Какие у вас соображения насчет следа Германа Воробья?

— Раз уж этот отбитый на голову авантюрист буквально на днях мелькал на морских просторах, когда он вообще успел нагрянуть в Баклунд? — Синди, будучи «Кошмаром», вновь озвучила терзавшую ее загадку. — И дело тут вовсе не в точных таймингах. Меня гложет вопрос: как он физически умудрился преодолеть столь колоссальное расстояние от океана до столицы в такие сжатые сроки?

Капитан плавно, понимающе кивнул:

— На недавнем совещании дьяконы тоже подняли эту дилемму. Опираясь на координаты и время последнего явления Германа Воробья, можно с железобетонной уверенностью заявить: при нормальных раскладах ему бы ни за что не поспеть в Баклунд к минувшей ночи, чтобы провернуть проникновение.

— Разумеется, ключевое слово здесь — «нормальных».

— Отыскавшийся слуга поведал весьма занятную историю. Бедолага как раз подметал брусчатку на площади, как вдруг его мышцы намертво одеревенели, напрочь лишив возможности пошевелиться или издать хоть звук. А в следующее мгновение перед глазами вспыхнула дикая, пестрая абстракция, и он физически ощутил, как тело устремляется ввысь, воспаряя над землей.

— Дальше — беспросветный мрак и потеря сознания. А когда он распахнул глаза, то обнаружил себя запертым в какой-то каморке в Восточном районе.

— Первая часть его злоключений безупречно ложится на почерк одержимости «Мстительным духом» — талантом, коим владеют Внутренние Стражи. А вот финал до боли смахивает на «Телепортацию» из арсенала «Мироходцев».

— Если это и впрямь была она, то для Германа Воробья вынырнуть в Баклунде в любую нужную секунду — пара пустяков.

Будучи элитой в рядах Ночных Ястребов, бойцы «Красных перчаток» обладали куда более глубоким, фундаментальным багажом знаний об изнанке паранормальных Путей, нежели их заурядные коллеги. И специфика «Мстительных духов» вкупе с «Мироходцами» отнюдь не была для них тайной за семью печатями.

Выслушав эти выкладки, еще один оперативник задумчиво вставил:

— Птички поют, будто недавно пущенный в расход Германом Воробьем «Адмирал Крови» как раз и являлся «Мстительным духом».

Пазл начал складываться! Детали сошлись!

Вывод о том, что безумный авантюрист каким-то образом прибрал к рукам таланты своей жертвы, уже не казался притянутым за уши. И самым изящным, банальным решением в подобном раскладе виделся визит к толковому «Ремесленнику», который играючи выковал бы из останков пирата убойный мистический артефакт.