— Капитан, тут такое дело… В последнее время и среди корсаров, и среди торговой матросни только и разговоров, что о руинах порта Банси. Птички поют, будто там прямо из-под обломков вытаскивают баснословно ценные диковинки. Поговаривают, даже чистое золото находят!

— А у нас вроде как никаких срочных, горящих поручений нынче не предвидится. Вот парни и покумекали: а не заложить ли нам крюк да не наведаться ли в Банси еще разок? Как-никак, гавань была богатейшая. Даже если церковные ищейки прочесали там всё мелким гребнем, стопроцентно что-то да завалялось на дне…

Элджер выслушал эту тираду с абсолютно каменным, ничего не выражающим лицом. Выдержав томительную, многозначительную паузу в несколько секунд, он изрек:

— Мне вполне понятен ваш зуд. Поступим так: берем курс в сторону гавани Банси, но без жесткой привязки к цели. Если по пути не стрясется никаких непредвиденных хлопот, бросим там якорь и задержимся на денек.

— Слушаюсь, капитан! — лицо матроса мгновенно озарилось бьющим через край восторгом. Вновь ударив кулаком в грудь, он гаркнул: — Да пребудет с вами Буря!

— Да пребудет с тобой Буря, — Элджер проводил подчиненного долгим взглядом и наглухо затворил за ним дверь.

Вслед за этим, словно ровным счетом ничего не произошло, моряк без тени радости или гнева плеснул себе в кружку крепкого Леранчи и принялся неспешно, крошечными глотками смаковать обжигающее пойло.

Весь этот недавний спектакль был им загодя, ювелирно просчитан. Ведь те самые будоражащие кровь слухи о найденных в руинах Банси сокровищах пустил в оборот не кто иной, как он сам, виртуозно сменив личину!

Находясь в статусе казенного «капитана» Церкви Повелителя Бурь, он денно и нощно пребывал под негласным, бдительным надзором собственной команды. Учитывая, что они уже однажды наведывались в Банси, его личная инициатива сменить курс и сунуться туда повторно неминуемо вызвала бы жгучие подозрения. Именно поэтому Элджер выстроил куда более изящную многоходовочку: заставил матросню выклянчивать этот рейд по собственной воле!

При таком раскладе, какие бы тайны ни всплыли в порту Банси и в какую бы кровавую заварушку они там ни вляпались, ни одна живая душа не посмела бы бросить и тени подозрительного взгляда на капитана.

Что же до самих корсаров — в особенности тех, кто лишь недавно спустил всё до последнего пенни в кабаках да борделях Байама, — Элджер знал их гнилую, алчную натуру как свои пять пальцев. И прекрасно ведал, на какую именно наживку они заглотнут крючок вместе с поплавком.

Ко всему прочему, «Лазурный Мститель» и так проторчал в гавани Байама непозволительно долго. Затягивать стоянку и дальше было бы откровенно подозрительно.

А бремя негласной слежки за «Ремесленником» Шарфом благополучно перекочевало на хрупкие плечи «Отшельника» Катлеи. Из-за параноидального «расследования», развернутого инквизиторами ордена Авроры, этой пиратской владычице вкупе с ее «Будущим» в обозримом времени всё равно предстояло безвылазно дрейфовать в акватории Ротсид. К тому же птички пели, что именно в этих краях пустила корни одна из ключевых ячеек Ордена Аскетов Моисея.

Осушив кружку с ромом до дна, Элджер со стуком опустил её на стол. Устремив тяжелый взгляд на мерно вздымающиеся за иллюминатором океанские волны, он едва слышно проронил:

— Банси…

…………

Прикинув, что на дворе уже конец июня, а значит, Уилл Осептин может появиться на свет буквально в любую секунду, Клейн, немного переведя дух, воспарил в таинственные чертоги над серой мглой. Выудив оттуда беспроводной телеграфный приемник, сыщик переправил его обратно в материальный мир, дав себе железобетонную клятву: задать «волшебному зеркалу» максимум два вопроса и ни словом больше.

Внезапно в погруженной в промозглый, леденящий душу мрак комнате раздался мерный, барабанный стрекот: тук-тук-тук. Аппарат, к которому не прикасалась ни одна живая душа, ожил сам по себе.

Глава 936

Не желая упускать

Под мерный, дробный стрекот беспроводной телеграфный приемник выплюнул лоскут призрачной белой бумаги. На нем ровными лоэнскими буквами было выведено:

'О великий, высочайший и вечный владыка, ваш ничтожный, смиренный и бесконечно преданный слуга Арродес явился на ваш зов!

Ведомо ли вам? В семье доктора Аарона Цереса позавчера ночью наконец-то появился на свет младенец'.

«Какое счастье, что я вовремя навел мосты с волшебным зеркалом…» — Клейн едва заметно кивнул и ровно произнес:

— Теперь ведомо.

Аппарат вновь затарахтел, выплевывая свежую порцию иллюзорного пергамента:

«Следуя закону равноценного обмена, нынче ваш черед задавать вопросы».

Изначально Клейна так и подмывало выпытать всё об Инсе Зангвилле, артефакте «0–08» и том самом злом духе «Красного Ангела». Однако, поразмыслив, он резонно рассудил: раз уж его собственные гадания над серой мглой потерпели фиаско, то и всевидящее око Арродеса вряд ли сможет пробиться сквозь эту пелену. В лучшем случае зеркало подкинуло бы более подробное досье на «0–08». А такой расклад сулил фатальную угрозу: не укрывшись барьером серого тумана, сыщик де-факто «узнал» бы об артефакте нулевого класса, и тот, согласно своим леденящим правилам, неминуемо взял бы его след. Подобная засветка в корне ломала любые планы по дерганию за ниточки из глубокой тени и режиссуре спектакля.

Взвесив всё за пару секунд, юноша поинтересовался:

— Существует ли способ в кратчайшие сроки переварить магический эликсир?

«Безупречнее отыгрывать роль», — под звонкий стрекот выстроились черные буквы на призрачной бумаге.

Пробежавшись взглядом по ответу волшебного зеркала, Клейн впал в непродолжительное оцепенение, после чего медленно, с тяжелым осадком на душе выдохнул.

Для его нынешнего состояния и скудного арсенала Инс Зангвилл нарисовался на горизонте слишком уж рано!

До полного усвоения зелья «Марионеточника» оставалось еще добрых два месяца. Достигни он этой планки, сыщик, загодя скопивший все необходимые ингредиенты, смог бы виртуозно срежиссировать вендетту, превратив убийство полубога Инса Зангвилла в грандиозную постановку. Этот акт возмездия идеально сплелся бы с ритуалом возвышения, напрочь избавляя от нужды готовить пути к отступлению. Увы, суровая реальность диктовала свои законы: Инс Зангвилл отнюдь не собирался покорно дожидаться, пока его палач вооружится до зубов. Он вышагнул на сцену тогда, когда ему вздумалось, безжалостно ломая заготовленный сценарий.

В своих изначальных, черновых планах Клейн вознамерился первым делом наладить агентурную сеть, намертво взять след беглеца, а уж к концу августа — началу сентября выковать железобетонную стратегию удара. Вот только вскоре этот замысел с треском разбился о горькую истину. Инс Зангвилл мертвой хваткой сжимал проклятый артефакт «0–08». Не вляпайся он в одержимость злым духом, его координаты вовек бы не всплыли на радарах. Если не выжать максимум из его нынешнего плачевного, нестабильного состояния, то, едва выжегши скверну из плоти, ублюдок вновь бесследно испарится. И тогда сыщик будет вечно, раз за разом упускать мишень из-за мириад роковых, виртуозно сплетенных случайностей.

Ко всему прочему, подтвердись гипотеза о том, что в тело бывшего архиепископа угнездился именно злой дух «Красного Ангела», Клейна грызла еще одна леденящая паранойя. Он до смерти боялся, что Инс Зангвилл сыграет в ящик еще до того, как они с Леонардом успеют обрушить на него свой карающий клинок. Сгинет в пучине чьих-то чужих, куда более грандиозных интриг, или же подохнет от какой-нибудь нелепой, гротескной случайности, так и не поплатившись за свои кровавые злодеяния.

Подгоняемый этим вихрем тревог, Клейн отчаянно рвался подстегнуть усвоение эликсира, искренне уповая завершить процесс за жалкую неделю-другую. Однако лаконичный ответ волшебного зеркала Арродеса окатил его ледяной водой, ясно дав понять: в таких делах прыгнуть выше головы попросту немыслимо.