— Мистер «Дверь».

«Мистер „Дверь“… Если уж сам господин Шут величает Его столь почтительно, значит, эта сущность как минимум стоит в одном шаге от престола истинных божеств?» — «Справедливость» Одри, виртуозно препарировав интонации и лексику владыки, быстро выстроила в уме вполне логичную догадку о статусе загадочного мистера.

«Отшельник» Катлея и остальные резиденты пришли к схожим выводам. Вот только кто скрывался за этим именем — оставалось загадкой за семью печатями. Участники лишь обменялись недоуменными взглядами да синхронно покачали головами.

Заметив, что «Фокусник» Форс пребывает в точно таком же неведении, Клейн умышленно скрестил с писательницей взгляды и тихо хмыкнул:

— А вот вам Он должен быть прекрасно знаком.

— А? — лицо «Фокусника» Форс вытянулось в комичной гримасе полнейшего ступора.

Девушка и помыслить не могла, где ее пути могли пересечься с этим заоблачным мистером «Дверь».

Ведь статус этой фигуры казался ей поистине непостижимым!

Глава 744

Продажа

«Я прекрасно знакома с мистером „Дверью“? Если не брать в расчет господина Шута, то я знакома разве что с семеркой ортодоксальных богов, да и то — порог переступала лишь в храмах Церкви Бога Пара и Машин…» — «Фокусник» Форс, искренне недоумевая, принялась лихорадочно перебирать в памяти все могущественные, высокоранговые сущности, с которыми ей доводилось пересекаться.

Поскольку таких встреч в ее жизни было раз-два и обчелся, девушка в мгновение ока отмела все лишние варианты. Внезапно ее глаза ослепительно вспыхнули: в голове пронеслась шальная догадка, тесно связанная с теми самыми откровениями, что прозвучали во время ее первого диалога с господином Шутом.

Подняв взгляд на укрытого пеленой серой мглы владыку, восседающего во главе длинного бронзового стола, она едва заметно дрогнувшим голосом спросила:

— Это… тот самый, что насылает шепот полнолуния?

Клейн издал тихий смешок и подтверждающе кивнул:

— Верно.

«Шепот полнолуния… И что это, во имя всех богов, значит?» — «Справедливость» Одри и остальные участники в полнейшем ступоре переглянулись, почувствовав себя заурядными обывателями, впервые в жизни перешагнувшими порог мира мистики.

До этой самой секунды им ни разу не доводилось слышать о подобном феномене.

«Как я и предполагала: эта мисс Фокусник отнюдь не так проста. Надо же, она не только прекрасно осведомлена о существовании мистера „Дверь“, но и доподлинно знает о Его деяниях. Мои первоначальные выводы оказались железобетонно верными… И пусть Потусторонние ингредиенты, за которыми она охотится, относятся к низшим эшелонам, это еще ничего не доказывает — здесь может крыться любое двойное дно…» — «Отшельник» Катлея едва заметно, почти неуловимо кивнула. Пиратка твердо решила: как только наступит время свободного обмена новостями, она непременно выведает у писательницы всё о мистере «Дверь», даже если за это придется отстегнуть солидную плату.

Сущность, чье имя великий император Рассел с таким пиететом вписывал в свои дневники, и о которой Сам господин Шут отзывается со столь почтительной серьезностью, неминуемо таит в себе бездну леденящих душу секретов!

Тем временем «Фокусник» Форс беззвучно выдохнула. Девушка всем сердцем чувствовала, что сделала еще один колоссальный шаг к избавлению от гнетущего её проклятия.

«По крайней мере, теперь мне доподлинно известно, кто именно сводит меня с ума в ночи полнолуния…» — опустив взор, она с искренней, неподдельной признательностью обратилась к владыке:

— Премного благодарна за подсказку, господин Шут.

Клейн благоразумно не стал развивать тему и сотрясать воздух лишними словами, утаив догадку о том, что загадочный мистер «Дверь» с высочайшей долей вероятности является пращуром семьи Авраам — Бетелем. Вальяжно обведя собравшихся взглядом, он с непринужденной легкостью изрек:

— Можете приступать.

Едва эта фраза слетела с Его губ, владыка неуловимо дернул за ниточки двойника, заставив марионетку хрипло проскрипеть:

— Я выставляю на продажу два мистических артефакта.

«Два мистических артефакта… В последнее время господин Мир на каждой сходке пускает с молотка поистине баснословные, редчайшие диковинки… Воистину, как и подобает истинному избраннику господина Шута…» — «Справедливость» Одри, разрываясь между искренним восхищением и глубоким трепетом, устремила сияющий взор в самый конец длинного бронзового стола. Девушка с замиранием сердца предвкушала, как суровый авантюрист продемонстрирует товар и распишет его таланты.

«Повешенный» Элджер тоже почувствовал, как сердце радостно екнуло: он ни на йоту не сомневался, что в закромах «Мира» пылятся лишь первоклассные, убойные вещицы. Увы, суровая реальность мигом окатила его ледяной водой. Вспомнив, что его собственные карманы нынче безнадежно пусты, а тайна первобытного острова уже благополучно продана этому же самому дельцу, моряк лишь беззвучно, с горькой, необъяснимой досадой вздохнул.

До прибытия на остров Пасу оставалось каких-то пять часов. Сейчас Элджеру до одури хотелось отрастить крылья, пулей домчаться до штаба, отчеканить доклад начальству, а затем немедленно рвануть прочь, дабы отыскать морское чудовище Обниса и наконец-то вознестись до «Океанского Певца».

Одолев эту ступень, он сможет на равных отправиться с «Миром» в экспедицию на тот самый затерянный остров, сорвать щедрый куш и вырваться из этой удушающей финансовой ямы!

Что же до «Солнца» Деррика, «Луны» Эмлина и «Фокусника» Форс — они, безусловно, сгорали от любопытства, однако жгучего желания немедленно раскошелиться не испытывали.

Первый резонно рассудил: стоит ему лишь прорваться на шестую Последовательность, как он получит полное право бить челом Совету Шести и выбрать себе любую реликвию из богатейших хранилищ Города Серебра. Второй уповал на грядущую охоту за головами сектантов: награда за триумф обещала быть поистине королевской, и спускать сейчас деньги на кота в мешке, рискуя набрать дубликатов, было бы верхом расточительства. К тому же его скромный капитал в две-три тысячи фунтов следовало беречь как зеницу ока для оплаты наводок и агентурных сводок. Ну а третья… третья просто сидела на абсолютной мели.

«Отшельник» Катлея с неподдельным интересом смерила «Мира» — Германа Воробья — долгим взглядом, мысленно прикидывая, в каких именно краях этот маньяк умудрился раздобыть свежие трофеи.

Если диковинки придутся ей по вкусу и не станут конфликтовать с двумя ее главными козырными артефактами, пиратка была вполне не прочь ударить по рукам.

Убедившись, что оба потенциальных толстосума заглотили наживку и выказывают явный интерес, «Мир» хрипло усмехнулся:

— Первый лот — «Весы Фортуны». Название я придумал сам…

С этими словами он испросил дозволения у господина Шута и силой мысли материализовал изящную серебряную цепочку, которую венчал кулон, до боли напоминающий старинную монету.

В мельчайших подробностях расписав как поразительные таланты, так и чудовищные побочные эффекты артефакта, авантюрист скользнул взглядом по «Справедливости» Одри и сделал особое, веское предостережение:

— Я настоятельно не рекомендую приобретать эту реликвию Потусторонним, не обладающим выдающейся боевой мощью. Спору нет, она способна виртуозно уберечь от фатального, смертоносного удара, однако грядущий откат ударит по вам ничуть не слабее. Лишь запредельная сила вкупе с молниеносными рефлексами даруют призрачный шанс пережить эту черную полосу.

Трезво оценив свой нынешний арсенал, заточенный исключительно под поддержку, ментальный контроль и манипуляции, да еще и при полном отсутствии реального боевого опыта, «Справедливость» Одри с легким уколом разочарования кивнула, полностью признавая правоту господина «Мира».

«А господин Мир, оказывается, питает к нам, участникам Клуба Таро, весьма теплые чувства! Подумать только, пожертвовал собственной выгодой и риском сорвать сделку, лишь бы предостеречь меня от беды…» — Одри мысленно пересмотрела свой суровый вердикт в отношении этого мрачного джентльмена.