«Через пару недель — это уже под занавес месяца. Придется сперва отгулять на торжестве в честь появления на свет „Змея Судьбы“… Как-никак, на кону Его пуповинная кровь…» — Клейн, чьи мысли неслись вскачь, ответил:

— Мне потребуется время на закладку фундамента и подготовку каналов. Отправлюсь на Южный континент где-то в первых числах июля.

Кальвин и парламентарий Махт обменялись короткими взглядами. Вояка негромко хлопнул в ладоши и отрезал:

— Договорились.

…………

Тем временем за стенами Клуба отставных офицеров Восточного Балама Сио и Форс, затаившись на крыше соседнего здания, вели негласную слежку за кипящей внизу уличной суетой.

Охотница за головами прекрасно знала, что этот клуб буквально кишит Потусторонними, а потому благоразумно не стала дергать писательницу за рукав с просьбой протащить их внутрь. Пришлось отказаться от плотной опеки клиента и нести вахту снаружи.

— Какое счастье, что мы в Баклунде. И пускай в эту пору туманы здесь редкость, зато облаков хоть отбавляй, так что солнце не жарит как ошалелое. Иначе я бы уже давно обгорела до волдырей, — съежившись в густой тени, лениво проворчала Форс.

Сио уже было открыла рот для ответа, как вдруг ее цепкий взгляд выхватил карету, плавно подкатившую к черному входу клуба. Экипаж отличался благородным коричневым цветом, а на дверце красовался до боли знакомый герб — изящное сплетение цветка и кольца.

«Экипаж виконта Стратфорда…» — беззвучно прошептала про себя Сио. Широко распахнув глаза и напрягшись до предела, она воочию узрела, как из салона, взятый в плотное кольцо телохранителей, выбирается тот самый до боли знакомый, но в то же время бесконечно чужой силуэт. Секунду спустя процессия скрылась в дверях Клуба отставных офицеров Восточного Балама.

— Что стряслось? — Форс мигом уловила резкую перемену в повадках подруги.

Сио не стала играть в прятки и выложила всё как на духу:

— Я видела виконта Стратфорда. Он тоже заявился в этот клуб.

— Тот самый начальник королевской дворцовой стражи? — с искренним ошеломлением переспросила писательница.

— Именно, — Сио тяжело, с нажимом кивнула.

Форс приоткрыла рот, собираясь что-то сказать, но так и не нашлась с ответом. Писательнице оставалось лишь затравленно озираться по сторонам, старательно делая вид, будто она высматривает какие-то аномалии.

Спустя некоторое время они увидели, как из дверей клуба показался Дуэйн Дантес.

…………

Во второй половине дня в особняк номер сто шестьдесят по улице Бёклунд вновь пожаловали гости.

На сей раз визитером оказалась мадам Мэри — главный акционер компании «Коим».

— Приношу свои глубочайшие извинения. Моя просьба втянула вас в пренеприятнейшую историю. Кто бы мог помыслить, что барон Синдрас способен на столь гнусную низость! Бедный Карон… он ведь как раз собирался увезти семью на лето в графство Винтер, — голос Мэри Шот дрожал от искреннего раскаяния, густо замешанного на жгучей злости.

Клейн ответил ей с абсолютным, ледяным спокойствием:

— Целиком и полностью разделяю ваше сочувствие к бедняге Карону. Его участь воистину трагична.

— Впрочем, осмелюсь предположить, что за этим деянием стоит вовсе не барон Синдрас. Куда вероятнее, что это искусно расставленный капкан, в который угодил он сам.

Мадам Мэри с абсолютной серьезностью кивнула:

— До меня тоже долетали подобные слухи. Поговаривают, полицейское управление вознамерилось привлечь к делу выдающегося судмедэксперта. Ищейки надеются, что повторное вскрытие поможет выудить упущенные зацепки.

Вторая половина этой фразы в голове Клейна молниеносно, на автомате перевелась как: «Полиция намерена бить челом Церкви Богини Вечной Ночи, выпрашивая у них матерого „Медиума“, дабы тот допросил труп на предмет сокрытых улик».

«Одному богу известно, что им удастся раскопать…» — Клейн плавно вскинул правую руку, привычным жестом очертив на груди четыре точки по часовой стрелке, и проронил:

— Да пребудет с Кароном милость Богини. Истинный убийца неминуемо понесет заслуженную кару.

Мадам Мэри ответила симметричным религиозным жестом, после чего добавила:

— Дабы оградить вас от дальнейшей грязи в этом деле, я твердо решила выкупить вашу долю акций досрочно. Вдобавок к нынешней пиковой рыночной стоимости я отстегну еще тысячу фунтов сверху в качестве компенсации.

— За мои финансы можете не тревожиться: все последние дни я как раз тем и занималась, что выбивала кредиты в банках.

Клейн лишь издал тихий смешок и со вздохом ответил:

— Я безмерно признателен за вашу заботу. Увы, вести разговоры о досрочной передаче акций вам теперь придется с Церковью. Я уже пожертвовал им эту долю, вознамерившись пустить грядущие дивиденды на учреждение фонда для поддержки бедных студентов.

Мадам Мэри, впервые услышав эту сногсшибательную новость, на долю секунды опешила, напрочь лишившись дара речи от глубочайшего потрясения.

Лишь спустя добрый десяток звенящих секунд она наконец-то смогла тихо выдохнуть:

— Ваши благородство, безграничная щедрость и мудрость вызывают у меня поистине искреннее восхищение.

С этими словами матрона устремила на Дуэйна Дантеса взгляд, в котором теперь явственно читалась куда более глубокая, нескрываемая симпатия и уважение.

Клейн, проявив безупречную скромность, изящно приписал все заслуги Богине. Выдержав короткую паузу, юноша сменил тон на предельно серьезный и спросил:

— Мадам Мэри, осмелюсь задать один щекотливый вопрос и искренне уповаю на вашу откровенность.

— Когда вы приняли решение пойти наперекор барону Синдрасу и биться за контроль над компании «Коим» до победного конца, вами двигали исключительно личные, внутренние порывы, или же кто-то исподволь подталкивал вас к этому шагу?

Мадам Мэри слегка сдвинула брови, но ответила с обезоруживающей честностью:

— Абсолютно все, кто пытался меня увещевать, в один голос твердили лишь одно: брось эту затею и отступись.

Клейн мгновенно погрузился в глухое молчание, благоразумно не став больше бурить эту скользкую тему. Перекинувшись еще парой дежурных фраз о недавнем покушении на парламентария Махта, он с почестями проводил гостью за порог особняка номер сто шестьдесят по улице Бёклунд.

После ужина мажордом Вальтер переступил порог той самой полуоткрытой комнаты с просторным балконом. Приблизившись к вальяжно раскинувшемуся в кресле-качалке хозяину, дворецкий доложил:

— Сэр, обе наемницы-телохранительницы благополучно отбыли. Итоговый расчет за три дня составил ровно триста фунтов, не считая расходов на их пропитание.

«Наконец-то съехали…» — Клейн физически ощутил, как спадает внутреннее напряжение, и коротким кивком подтвердил, что принял рапорт мажордома.

Дождавшись ухода слуги, он, сгорая от нетерпения, поспешил в главную спальню. Юноша вознамерился немедля выудить из тайника те самые мутировавшие грибы от Фрэнка Ли, дабы воспарить с ними в таинственные чертоги над серой мглой и провести разъяснительную беседу с «Ползучим голодом».

Однако, приблизившись к письменному столу, где был запрятан грибной гостинец, его взгляд выхватил оставленное на самом виду письмо, небрежно придавленное чернильницей.

Слегка недоумевая, Клейн подхватил конверт. Сноровисто вскрыв послание, он бегло пробежался глазами по строчкам, после чего выражение его лица стало донельзя комичным и причудливым:

«Достопочтенный мистер Дантес! Мы — те самые телохранители, которых вы наняли. За минувшие дни наши взоры зацепились за кое-какие весьма интригующие детали. Сочтя своим долгом просветить вас на этот счет, мы воспользовались вашим ужином, дабы проникнуть в спальню и оставить это скромное послание».

Глава 863

Благотворительный вечер

— Ваш мажордом, вполне возможно, изучает черную магию;

— Ваш личный камердинер втайне поклоняется Смерти;

— Среди ваших соседей скрываются люди, наделенные паранормальными силами;