«И это всё дело рук Хейзел? Днем — надменная аристократка из высшего света, а под покровом ночи — чумазая землекопка в зловонной канализации, таскающая пудовые ведра с щебнем и грязью? Выходит, её постоянные блуждания здесь были лишь попыткой безошибочно запеленговать нужную точку, а сами раскопки — уже следующий этап? И в той глухой стене наверняка скрыта какая-то потайная дверь…» — затаившись в тени туннеля, Клейн заставил Сеньора скрупулезно, на все триста шестьдесят градусов прочесать пещеру взглядом.

Затем он направил «Мстительного духа» в левый лаз, велев кукле продвигаться вперед вплоть до самого глухого, спрессованного из монолитной земли и камня тупика.

Силуэт Сеньора начал стремительно бледнеть, окончательно утратив физическую плотность. Обратившись истинным призраком, он беззвучно пронзил толщу грунта, погружаясь всё глубже во мрак.

Однако, даже выжав дистанцию почти до предельных ста метров, марионетка так и не нащупала ни единой стоящей зацепки — в поле зрения мелькали лишь заурядные, копошащиеся в почве букашки.

Клейн тотчас сменил вектор, заставив болванчика «проплыть» сквозь это бескрайнее земляное море изрядный крюк, но улов по-прежнему оставался нулевым.

Вскоре «Мстительный дух» Сеньор вернулся к развилке и, ничуть не смущаясь преград, нырнул в правый туннель.

«И здесь никаких аномалий… А ведь Трисси как в воду глядела: чтобы раскопать местный секрет, нужно принадлежать к определенному Пути или владеть специфической реликвией. Хм, сама-то она наверняка пустила в ход незримую паутину „Демонессы Наслаждения“… Какая досада, что моя перчатка „Огниво“ канула в Лету… Интересно, а въевшаяся в меня аура серой мглы не сработает ли как приманка? Как-никак, она магнитом тянет к себе мастеров из Пути „Мародера“…» — Клейн, бормоча это себе под нос, уже всерьез подумывал, не воспользоваться ли ему своей нынешней бесплотной формой, чтобы лично сунуться в эти вырытые Хейзел проходы.

Но в последний миг юноша титаническим усилием воли задавил в себе этот порыв. Ныне он носил титул «Марионеточника», и лезть на рожон собственной персоной без крайней на то нужды было вопиющим нарушением незыблемых догматов его «отыгрыша».

«Обойдусь и без эманаций тумана. Завтра на собрании Клуба Таро закину удочку и прикуплю какой-нибудь артефакт из Пути „Мародера“. Шиковать не буду, сгодится и простенькая безделушка девятой или восьмой Последовательности… А тот самый значок Ланевуса — это лишь банальный маячок-приемник, к этому Пути он никаким боком не относится… Совать свой эфирный дух в эти темные лабиринты, понятия не имея, какая инфернальная чертовщина там затаилась — верный способ нарваться на какого-нибудь монстра из высших эшелонов… Паранойя и железобетонная осторожность еще никому не вредили…» — медленно, с шумом выдохнув, сыщик отозвал «Мстительного духа» Сеньора.

Возвращения Хейзел в ближайшие дни он совершенно не опасался. Любой человек в здравом уме и трезвой памяти, так и не нащупав средства против недавней чудовищной скверны, ни за что бы не сунулся сюда вновь!

«Даже если вынести за скобки вопрос о том, успела ли она вообще обрасти связями в подполье магов, разжиться артефактом из домена „Солнца“ — задачка не из легких. Как-никак, Баклунд — это исконная вотчина Церкви Повелителя Бурь… У меня-то в закромах пылится одна редко используемая вещица. Хех, может, подкинуть ей при случае, а потом смотреть, как она этой дрянью калечит мою же марионетку?» — мысленно отпустив эту самоироничную шутку, Клейн с улыбкой покачал головой.

Не теряя времени, он оборвал ритуал призыва. Его дух молниеносно воспарил обратно в чертоги над серой мглой, бесследно растворившись в зловонном мраке канализации.

…………

Утро понедельника выдалось на редкость ясным. Ослепительные солнечные лучи, играючи пробив истончившуюся пелену облаков, щедро залили светом каждый закоулок Баклунда.

Эмлин Уайт, глубже натягивая шелковый цилиндр на глаза, нехотя вывалился из кареты. Ступая по брусчатке в сторону Церкви Урожая и жмурясь от света, он недовольно проворчал:

«Ну и мерзкая же погодка…»

«Самый отвратительный сезон в Баклунде не за горами…»

Он уже было занес ногу на ступеньку храма, как вдруг к нему подскочил юный разносчик газет, протягивая свежий выпуск «Тассок Таймс»:

— Сэр, свежий утренний выпуск!

Вампир уже открыл было рот для решительного отказа, как вдруг его взгляд выхватил крошечную деталь: под пальцами мальчишки, сжимающими прессу, таилась неприметная сложенная записка.

…Ни единым мускулом не выдав удивления, Эмлин невозмутимо выудил медно-желтый пенни и вложил его в ладонь разносчика, ловко перехватив «Тассок Таймс» вкупе с тайным посланием.

За мгновение до того, как переступить порог Церкви Урожая, он стремительно развернул клочок бумаги и пробежался глазами по строчкам:

«Нашлись зацепки на тех, кого ты ищешь. Жду в баре „Храбрец“».

Глава 789

У каждого свой понедельник

Половина десятого утра, район Баклундского моста, улица Железных Врат, бар «Храбрец».

Едва покинув экипаж, Эмлин Уайт как вкопанный застыл на месте. Он ошеломленно уставился перед собой, едва не позабыв укрыться от палящих солнечных лучей.

Парадные створки питейного заведения были наглухо заперты, и ничто не предвещало скорого открытия.

Будучи вампиром, который редко покидал свое убежище и заглядывал в подобные злачные места исключительно под покровом ночи, Эмлин и помыслить не мог, что по утрам кабаки не работают. Прочитав записку, он на радостях пулей вылетел из Церкви Урожая и, сменив несколько видов транспорта, помчался сюда, отчаянно надеясь раздобыть свежие сводки в кратчайшие сроки.

Ради экономии драгоценных минут парень даже стоически стерпел давку и тошнотворную вонь паровой подземки.

Сейчас в его душе закипала глухая досада, однако юноша кристально ясно осознавал собственную оплошность. Скроив каменное лицо, он неспешным шагом совершил круг почета по улице Железных Врат, всем своим видом демонстрируя, будто явился сюда вовсе не зря.

Он уже было направился к припаркованному у обочины наемному экипажу, как вдруг краем глаза выхватил из толпы до боли знакомый силуэт.

Обладатель коричневого котелка, потертого пальто и ветхой сумки через плечо оказался не кем иным, как торговцем оружием с черного рынка и по совместительству торговцем информацией — Иэном.

«Хе-хе, а интуиция меня не подвела. Я так и знал, что этот проныра появится здесь ни свет ни заря!» — гнев в душе Эмлина мигом сменился ликованием. Вальяжно сунув руки в карманы, он неспешно приблизился и, преградив дорогу Иэну, с легкой усмешкой произнес:

— Доброе утро.

Иэн вскинул голову и, скользнув взглядом по стоящему перед ним писаному красавцу, с ноткой искреннего удивления отозвался:

— И вам не хворать, мистер Уайт. Я полагал, вы заглянете лишь к вечеру.

— Как по мне, сейчас тоже весьма подходящий момент, — пребывая в превосходном расположении духа, рассмеялся Эмлин. — Иэн, скажи на милость, отчего при каждой нашей встрече ты щеголяешь в одних и тех же лохмотьях?

Юноша совершенно равнодушно пожал плечами:

— Так я выгляжу солиднее и не привлекаю лишнего внимания.

— Ну и, разумеется, главная причина кроется в том, что я на мели.

Последнюю фразу он добавил с легкой, ироничной усмешкой.

— Сгораю от нетерпения полюбоваться, как ты будешь париться в этом наряде летом, — фыркнул вампир.

— К тому времени я избавлюсь от пальто, — парировал Иэн, попутно выуживая из недр своей ветхой сумки две листовки. Это были те самые розыскные ориентировки, что Эмлин всучил ему ранее. — Кое-кто заприметил этого типа в Восточном районе.

Он протянул один из листков Эмлину. На бумаге красовался портрет Аргоса.

Удостоверившись, что след сектанта «Первозданной Луны» и впрямь нащупан, вампир с бьющим через край восторгом вопросил:

— И где же он прячется?

Иэн благоразумно промолчал. Не проронив ни звука, он лишь многозначительно, с хитрой улыбкой уставился на собеседника.