…………

Западный район, внутри какого-то мрачного, обветшалого особняка.

Благополучно возвысившаяся до «Астролога» Форс с пугающим рвением посещала всевозможные сходки Потусторонних, отчаянно выискивая малейшую возможность заработать.

На данный момент на ней висел долг перед Сио в двести двадцать фунтов, из-за чего подруга всерьез заподозрила ее в пристрастии к подпольным азартным играм.

«А я нынче даже захудалый хрустальный шар купить не в состоянии…» — пока эти горькие мысли блуждали в ее голове, Форс внезапно услышала, как один из участников собрания подал голос:

— Выставляю на продажу «Лунную куклу».

Глава 740

Самовыдвижение

«Лунная кукла»… Форс встрепенулась. Мгновенно вынырнув из собственных мыслей, она повернула голову к заговорившему участнику собрания.

Мужчина в иссиня-черной железной маске выудил небольшую фигурку и, обведя собравшихся взглядом, продемонстрировал ее залу:

— Один мой приятель набрел на древний курганный могильник в самых непролазных дебрях долины Пас, что на Южном континенте. Эта самая кукла торчала прямо в правой глазнице одного из покойников.

Форс, как и остальные присутствующие, с живым интересом уставилась на диковинку. Фигурка оказалась тощей и вытянутой, больше смахивая на изящный деревянный колышек, на котором кто-то грубо вырезал глаза и искривленный в форме полумесяца рот. Поверхность куклы была густо инкрустирована иссохшими травинками и цветами.

«С виду — ничего сверхъестественного…» — мысленно пробормотала девушка. Ее духовная интуиция так и осталась глуха. Перо в руке писательницы всё так же безмятежно застыло над раскрытым блокнотом в медно-зеленой обложке.

Джентльмен в железной маске тем временем продолжил расхваливать товар:

— Ни мне, ни моему компаньону так и не удалось разгадать истинное предназначение этой вещицы. Однако мы нутром чуем: она отнюдь не так проста и почти наверняка таит в себе изрядную загадку.

— Шестьдесят фунтов. Жалкие шестьдесят фунтов — и она ваша. Согласитесь, цена более чем справедливая. Даже если эта деревяшка не имеет ни малейшего отношения к миру мистики, как старинный антиквариат она с лихвой потянет на добрых полсотни.

— Иными словами, вы платите какую-то десятку за шанс сорвать куш и прикоснуться к тайне. Для таких уважаемых господ это сущие копейки.

Звучало чертовски заманчиво. Из этого господина явно вышел бы первоклассный коммивояжер. «Вот только у меня нынче и этой жалкой десятки в кошельке не завалялось…» — с горькой самоиронией усмехнулась Форс, свято веря, что никто в здравом уме не станет спускать деньги на неведомую «Лунную куклу» с туманным прошлым и нулевым толком.

Но не успела эта мысль окончательно оформиться в ее голове, как тишину разорвал нарочито приглушенный женский голос:

— Пятьдесят фунтов.

«Денег куры не клюют? Решила попытать счастья?» Форс на чистых инстинктах повернула голову к откликнувшейся участнице. Та была с ног до головы закутана в плотную мантию, а глубокий капюшон надежно прятал лицо в густой тени.

Хозяин «Лунной куклы» издал сухой смешок:

— За такую цену я, пожалуй, предпочту оставить ее себе. Глядишь, в один прекрасный день фортуна улыбнется, и я сам разгадаю ее секрет.

Выдержав паузу и поняв, что перебивать ставку никто не спешит, он тут же виртуозно сменил пластинку:

— Впрочем, как истинный джентльмен, я просто не могу отказать даме, столь пылко возжелавшей эту безделушку. Да и цена вполне сносная. Я уступаю.

— По рукам, — глухо отозвалась незнакомка в капюшоне.

Прислужник хозяина сходки сноровисто помог завершить сделку. От цепкого взора Форс не укрылось, как едва заметно дрогнула рука женщины, когда ее пальцы сомкнулись на «Лунной кукле».

«А вещица-то для нее явно с двойным дном… Небось, она доподлинно знает, в чем кроется подвох… Лунная кукла… Луна… Южный континент…» У Форс в голове молниеносно щелкнуло, и она тут же вспомнила о тех самых сектантах «Первозданной Луны», на которых открыл охоту господин «Луна». В душу закралось жгучее подозрение: уж не таится ли под этим глубоким капюшоном одна из его мишеней, или, по крайней мере, кто-то из их своры?

Разумеется, железобетонных улик у писательницы не водилось, да и сами догадки были пришиты белыми нитками.

Фух… Бесшумно выдохнув, Форс приняла твердое решение прощупать почву.

С нарочитой, скучающей небрежностью она перелистнула свой массивный блокнот, обнажив желтовато-бурый пергаментный лист.

Страница была сплошь испещрена витиеватой, то угасающей, то наливающейся густым цветом вязью линий. Сплетаясь воедино, они образовывали гротескную, дышащую первобытной древностью и непостижимой мистикой картину.

Это была страница из «Дневника путешествий Леймано», хранящая в себе слепок чужой Потусторонней способности.

И не из тех дешевых фокусов, что Форс успела натаскать в последнее время, а один из тех пяти сокрушительных козырей, что таились в фолианте изначально.

Девушка приподняла голову и, виртуозно делая вид, будто с праздным любопытством следит за чужими торгами, краем глаза скрупулезно просканировала всё пространство вокруг загадочной леди в мантии.

Взор выхватил темно-бурого пятнистого комара, притаившегося на каменной кладке стены неподалеку, и какую-то диковинную букашку, лениво ползущую по полу.

Пальцы писательницы легко, словно в невзначайном танце, скользнули по густым чернильным узорам желтоватого пергамента, а в сознании молниеносно вырисовался сложнейший оккультный символ.

Абсолютно бесшумно, не вызвав ни малейшей аномалии в окружающем эфире, Форс вдруг почувствовала, что «читает» того самого пятнистого комара. Ее собственный разум намертво сплелся с крошечным, первобытным сознанием насекомого.

Темно-бурый комар сорвался с места, закружив в бреющем полете у самого пола.

Заложив изящный вираж, насекомое подобралось к леди в капюшоне и с ювелирной осторожностью зависло прямо перед ее лицом.

Зрение комара в корне отличалось от человеческого. Сперва в голове Форс вспыхнула дикая, не поддающаяся осмыслению мешанина красок и теней, но морок тут же рассеялся, пересобрался и вылепил кристально четкую, привычную глазу картину:

Лицо незнакомки отличалось поразительной мягкостью черт. Смуглая, густо тронутая загаром кожа, изящные ниточки бровей и тяжелые, болезненно опущенные уголки губ.

Писательница опознала мишень в ту же долю секунды! Это была не кто иная, как Виндзор Беллин — та самая сектантка «Первозданной Луны», за которой так отчаянно охотился господин «Луна»!

«Одна дельная наводка — сотня фунтов, а за точные координаты и вовсе полтысячи!» — Форс лихорадочно воскресила в памяти баснословный куш, и ее сердце забилось в диком, обжигающем экстазе.

Первым порывом было натравить комара на Виндзор Беллин, заставить его впиться в кожу и вдоволь напиться крови. А уж заполучив этот биологический материал, она бы без труда взяла след сектантки с помощью «Астрологии».

Но, титаническим усилием воли подавив алчность, девушка благоразумно отступила. На подпольных сходках Потусторонних подобные фокусы считались вопиющим, непростительным табу. Спались она на таком — и вся эта разношерстная братия в едином порыве растерзала бы ее на куски.

К тому же, организаторы подобных сборищ всегда славились недюжинной мощи талантами. Перегни она палку — и ее мистические ниточки вмиг бы вытащили на свет божий!

«Ладно, сорву сотню фунтов, а за координатами поохочусь, если подвернется случай получше… Надо бы поскорее делать отсюда ноги и размазать свою кровь по обложке „Дневника путешествий Леймано“, пока я не словила приступ топографического кретинизма… А то ведь и сгинуть недолго…» — с горьким вздохом усмирив досаду, Форс вынесла окончательный вердикт.

Положа руку на сердце, даже этот невинный трюк с комаром уже балансировал на тонкой грани фола, отчего оставаться в зале ей совершенно расхотелось.