Сам склеп, скрывавшийся за этим надгробием, был безжалостно разворочен почти до основания. На рухнувшей наземь иссиня-черной наковальне точно так же с шипением искрились серебристо-белые молнии.

«Надо же, выжил в такой мясорубке… Воистину, не зря носит титул „Победителя“. Должно быть, львиная доля накопленной удачи сгорела без остатка, спасая его шкуру…» — с колоссальным облегчением выдохнул Клейн. Не отключая зрение «нитей духовного тела», он принялся цепким взором прочесывать округу.

Юноша лихорадочно выискивал Хищника из мира духов!

Сыщик резонно полагал: радиус, на котором эта тварь способна дергать за «нити духовного тела», ни в какое сравнение не идет с чудовищной площадью поражения «Шторма молний»!

Здешние строения, и без того представлявшие собой ветхие руины, теперь были почти полностью стерты в порошок. Уцелевшие обломки камней и россыпи белых костей сплошь покрывала черная копоть, а неподъемный золотой диск и вовсе разорвало в клочья.

Внезапно из груды щебня метрах в ста сбоку от Клейна вынырнул некий силуэт.

Незнакомец оказался сотканным из полупрозрачной белой мантии, напрочь лишенной головы, рук и ног. Казалось, балахон напялил на себя некий незримый, бесплотный дух.

Впрочем, видок у этого наряда сейчас оставлял желать лучшего: ткань превратилась в жалкие лохмотья, щедро усеянные рваными дырами и черными подпалинами, источая крайнюю, отчаянную потрепанность.

«Неужто это и есть тот самый Хищник из мира духов?.. Выходит, моя безрассудная, импульсивная серия из двух „Штормов молний“ пришлась как нельзя кстати, оказавшись для этой твари идеальной отравой…» — при виде этой жалкой картины в голове Клейна промелькнул вихрь внезапных мыслей.

Глава 928

Введение в заблуждение

К этому моменту Клейн в общих чертах осознал, что именно произошло:

Ведомый Законом притяжения Потусторонних характеристик, этот Хищник из мира духов взял его на мушку, стоило юноше лишь переступить границу внешнего периметра Кальдерона — места, где не водилось даже заурядной нежити. Тварь действовала с леденящим коварством: первым делом приволокла невесть откуда взявшийся золотой диск и бросила его прямо на предначертанном гаданием пути. Расчет был ювелирным: кукловод непременно заметит диск глазами марионетки, и его внимание мигом переключится на пугающую аномалию Кальдерона, превращающую всё живое в мертвецов. Следом в ход пошел исполинский кузнец — монстр, который даже не являлся разделенной душой Хищника. Этот отвлекающий маневр окончательно усыпил бдительность сыщика, позволив призрачной бестии неслышной тенью подобраться на дистанцию захвата и нанести один-единственный, фатальный удар.

«Если бы я не узрел воочию тех бедолаг, что раскачивались словно колокольчики под сводами той часовни… Если бы не питал первобытного, вбитого на подкорку трепета перед высшими эшелонами Пути „Провидца“ и не заготовил загодя парочку-тройку козырей, чтобы сбросить контроль собственными силами, без чужой указки… Сейчас я бы уже пополнил коллекцию разделенных душ этого Хищника…»

«Какая же досада. Еще до того, как соваться в это пекло, я был просто обязан вспомнить о Законе притяжения Потусторонних характеристик… Схватив „Скипетр Морского бога“, даже под подавляющим щитом карты „Тирана“, я всё равно поддался безрассудству, упустив из виду столь критически важную деталь…»

«Со стороны могло показаться, будто я всё так же маниакально осторожен. Однако на деле я исподволь, сам того не ведая, сорвался в слепую самоуверенность, свято веря в собственную непогрешимость…» — пока эти горькие мысли молнией проносились в голове Клейна, он вновь вскинул руку с зажатым белоснежным костяным жезлом, намереваясь обрушить еще один площадной «Шторм молний».

Одного удара мало — значит, будет два! Не хватит двух — ударит трижды! Главное — вцепиться в этот шанс мертвой хваткой и ни за что не позволить Хищнику из мира духов вырваться за пределы огненного кольца!

Подобная тактика была самой надежной, всецело отвечая излюбленному, прагматичному боевому стилю Клейна. И не будь сокрушительная мощь молний столь ощутимо подавлена аурой самого Кальдерона, юноша бы ни на йоту не сомневался, что уже сейчас может неспешным шагом идти собирать выкристаллизовавшуюся Потустороннюю характеристику.

Благо, эликсир пятой Последовательности успел перевариться уже больше чем наполовину, и запасов его духовности с лихвой хватало, чтобы продержаться еще какое-то время!

Но именно в этот миг фигура укутанного в полупрозрачный белый балахон «невидимки» внезапно занялась бледным, призрачным пламенем. А в нескольких сотнях метров поодаль точно такой же сноп бледного огня взмыл прямиком в небеса.

Хищник из мира духов пустил в ход «Огненные скачки», чье мастерство и дальность на мириады световых лет превосходили таланты самого Клейна, в мгновение ока разорвав дистанцию!

Синхронно с этим из груды щебня, служившей бестии укрытием, тяжело, покачиваясь, поднялся четырехметровый исполин с иссиня-черной кожей.

Грудь и живот гиганта зияли сквозной, жуткой дырой — внутренности давно истлели. Однако монстр, уподобившись несокрушимой горе, монолитной цитадели, намертво встал между «Тираном» и Хищником из мира духов, наглухо перекрыв весь обзор.

В измененном же восприятии Клейна «нити духовного тела» этого исполина сливались в единый, тугой пучок и устремлялись прямиком к маячащему вдалеке Хищнику. Однозначный, кристально ясный почерк разделенной души.

На навершии «Скипетра Морского бога» ярко полыхнул лазурный самоцвет. Прямо из пустоты с треском вырвались несколько серебристых молний. Хищно сплетаясь воедино, они выковали исполинскую, сияющую стрелу, которая молниеносно впечаталась в голову иссиня-черного великана.

Вся незримая защита разлетелась вдребезги, оказавшись хлипкой, словно мокрая бумага. Череп гиганта с оглушительным хрустом разорвало на части, окатив округу градом обугленных кусков плоти. Из обезглавленного туловища тут же густым потоком повалил бледный, с мерзким зеленоватым отливом газ. Стремительно испаряясь, он уносил с собой последние крохи жизненной силы монстра.

Весь этот спектакль занял от силы жалкое мгновение. Клейн, чью голову венчала монументальная тройная тиара, а тело облекала сутана понтифика, властным жестом воздел белоснежный костяной скипетр еще выше.

Круг за кругом от жезла начали расходиться пульсирующие волны лазурного света. Завывающий ветер подхватил и взметнул тяжелые полы его плаща.

Небеса над львиной долей внешнего периметра Кальдерона стремительно затянули свинцовые тучи. Наслаиваясь друг на друга, они давили своей тяжестью, превращая и без того мрачный пейзаж в нечто поистине удушающее и беспросветное.

Кап-кап-кап!

Крупные, размером с горошину, дождевые капли одна за другой принялись с силой лупить по камням, взметая в воздух скупую пыль, скопившуюся здесь за долгие века.

Шшшш!

Ливень с каждой секундой набирал ярость. Капли хлестали всё гуще и быстрее, пока небеса не разверзлись настоящим, апокалиптическим потопом.

Безжалостные потоки воды вмиг загасили целые снопы бледного призрачного пламени. Сливаясь в бурные ручьи, они устремились вниз, смывая всё на своем пути и несясь прямиком к самой нижней точке мертвого полиса — в недра бездонного, подземного кратера.

В такой всепоглощающей сырости «Огненные скачки» Клейна оказались наглухо заблокированы. Впрочем, как и таланты самого Хищника из мира духов!

Однако для «Тирана» этот шторм стал благодатью. Духовность юноши, оседлав свинцовые тучи, беспрепятственно расползлась во все стороны, превратив его в самое настоящее божество, с заоблачных высот взирающее на бренную землю.

Каждое облако, каждая капля дождя обернулись для Клейна всевидящими глазами. Подвластная ему стихия позволила играючи, без малейших усилий вычислить Хищника из мира духов прямо в эпицентре разбушевавшейся непогоды.

Тот самый «невидимка», облаченный в полупрозрачный белый балахон, сейчас трусливо жался за обломком исполинской, мертвенно-бледной колонны. Тварь так и не покинула внешний периметр, не отважившись сунуться в самое сердце руин.