'К северу от острова Соня, в самом сердце «Водоворота Бездны» водятся Обнисы? А господин Повешенный, погляжу, родился в рубашке. По крайней мере, ему не придется, как мне, совать голову в пекло руин битвы богов… Разумеется, эти морские чудовища — дичь смертельно опасная. Заарканить такую тварь для ритуала — затея не из легких. Глядишь, ему еще придется бить челом «Морскому богу», вымаливая подмогу…

А плата, которую леди Отшельник заломила за свои услуги, оказалась поистине интригующей: отыскать прямых наследников семьи Авраам… Стало быть, «Королева Мистики» кристально ясно осведомлена о подноготной мистера «Дверь»… Неужто сам великий император просветил её на этот счет?' Пока эти догадки вихрем проносились в голове Клейна, он сноровисто упаковал послание Катлеи в иллюзорное видение и метнул его прямиком в багровую звезду «Повешенного».

В это самое время Элджер Уилсон, благополучно отчитавшись перед начальством и пройдя все круги казенных проверок, вновь ступил на палубу «Лазурного Мстителя».

Внезапно узрев перед мысленным взором бескрайнюю серую мглу и услышав голос «Отшельника», моряк титаническим усилием воли удержал на лице ледяную невозмутимость. Размеренным, чеканным шагом, ни на йоту не сбив привычного ритма, он направился к капитанской каюте.

Переступив порог и наглухо затворив за собой створку, он подошел к бару. Выудив бутылку забористого «Ланчи» — пойла, от которого без ума любой уважающий себя корсар, — он перевернул пивную кружку и щедро плеснул туда добрую половину.

Подхватив стекло, Элджер приник губами к краю и начал жадно, крупными глотками хлестать обжигающую жидкость, словно это был не крепчайший ром, а простая вода.

В процессе он полуприкрыл глаза, всецело погрузившись в омут собственных раздумий.

Осушив кружку до дна, моряк со стуком опустил ее на стол. Утерев рот тыльной стороной ладони, он издал тихий смешок:

— Прямые потомки семьи Авраам? Для любого другого это задачка не из легких, зацепок кот наплакал. А вот я могу просто поинтересоваться у мисс Фокусник, благо её наставник как раз из их числа… Хех, «Адмирал Звезд» об этом явно ни сном ни духом.

Быстро обуздав эмоции, Элджер несколько раз мерно прошелся по каюте взад-вперед. Тщательно всё взвесив, он благоразумно отмел идею юлить и решил ответить на запрос леди «Отшельник» с обезоруживающей прямотой.

«„Адмирал Звезд“ вряд ли ограничится лишь моей скромной персоной. На грядущем собрании Клуба Таро она наверняка раструбит об этом поручении всем участникам. А учитывая, что остальные прекрасно осведомлены о корнях наставника мисс Фокусник… Лгать там, где правда всё равно выплывет наружу — чистой воды идиотизм. Глупо ставить под удар все грядущие сделки ради какой-то сиюминутной, копеечной выгоды… Порой кристальная честность — это самая дешевая и надежная монета». Замерев на месте, Элджер почтительно склонил голову и благоговейно зашептал почетные титулы господина Шута:

— … Молю, передайте леди Отшельник: если она жаждет нащупать след прямых наследников Авраамов, ей стоит обратиться напрямую к мисс Фокусник…

Расправившись с этой делегированной задачей и предложив «Адмиралу Звезд» сменить условия оплаты, Элджер по собственной инициативе перешел к исповеди о своих злоключениях в ту самую ночь Кровавой луны. Он почтительно вопрошал господина Шута, действительно ли в резонанс с характеристикой «Океанского Певца» вступила та самая «Книга Бедствий», и была ли таинственная дева с золотым кубком в пригрезившемся коралловом дворце не кем иной, как самой Кохинем.

«Так вот оно что… „Королева Бедствий“ и впрямь всё еще цепляется за жизнь… Похоже, Она самолично расщепила Свое Потустороннее наследие: одну часть вковала в „Книгу Бедствий“, другую укрыла в подводных катакомбах. И кто знает, быть может, где-то затерялись еще третья и четвертая доли…» Едва выслушав доклад «Повешенного», Клейн без малейших колебаний вынес вердикт: эльфийка из сновидений моряка — это стопроцентно «Королева Бедствий» Кохинем!

И это было не просто слепое чутье, а железобетонный, подкрепленный фактами вывод:

Во-первых, через его руки уже прошел тот самый любимый золотой кубок эльфийской владычицы Кохинем, и в грезах Элджера фигурировал до боли похожий сосуд.

Во-вторых, эльфийская певица Шьятас прекрасно ориентировалась в бытовых привычках «Королевы Бедствий» и питала к этому ангелу глубокую, неподдельную привязанность. А значит, она почти наверняка входила в ближайшую свиту Кохинем. То, что оставленная ею Потусторонняя характеристика вступила в бешеный резонанс с «Книгой Бедствий» под светом Кровавой луны — факт абсолютно закономерный.

В вихре этих мыслей память Клейна услужливо подкинула еще одну деталь: он ведь самолично передал тот самый любимый золотой кубок Кохинем «вице-адмиралу Айсберг» Эдвине, наказав положить эту реликвию прямиком в могилу Шьятас.

«Если эта самая „Королева Бедствий“ действительно еще не шагнула за грань окончательной смерти, не обернется ли воссоединение Ее любимого кубка с останками преданной эльфийки какой-нибудь чудовищной аномалией?» Клейн торопливо прикинул в уме сроки, с досадой констатировав, что понятия не имеет, успела ли «Золотая Мечта» бросить якорь у берегов острова Соня.

Погрузившись в недолгие раздумья, владыка первым делом одарил «Повешенного» абсолютно безмятежным, ледяным ответом:

— Верно.

Следом он виртуозно «переадресовал» первую часть исповеди моряка прямиком в темно-красную звезду, символизирующую «Отшельника» Катлею.

Покончив с рутиной, Клейн силой мысли соткал силуэт «Мира» Германа Воробья, заставив двойника смиренно вознести мольбу:

— О великий господин Шут, молю, передайте Даницу: пусть немедленно свяжется с «вице-адмиралом Айсберг» Эдвиной Эдвардс и выпытает, не стряслось ли какой чертовщины с останками эльфийской певицы Шьятас и тем самым золотым кубком.

Фух… Закончив этот многоходовый спектакль, Клейн с облегчением выдохнул. Упаковав нужные видения и метнув их в заботливо помеченный духовный маячок Даница, он низвергся обратно в материальный мир, покинув стены гостиничной уборной.

Застыв перед ростовым зеркалом, юноша устремил взор на отражение: благородная проседь на висках, бездонная лазурь глаз. Уголки его губ плавно, дюйм за дюймом поползли вверх — сыщик кристально ясно осознавал, что только что сбросил божественную мантию «Шута» и вновь облачился в личину таинственного толстосума Дуэйна Дантеса.

…………

Байам. В недрах первобытных джунглей.

На одной из тайных баз Сопротивления Даниц, с упоением глушивший эль, рвавший зубами мясо и травивший байки, внезапно содрогнулся всем телом, едва не захлебнувшись выпивкой.

И пусть это был далеко не первый раз, когда великий «Шут» удостаивал его Своим вниманием, корсара всё равно пробирала первобытная, леденящая душу дрожь.

Лишь когда размытый силуэт обрел четкость, а суть послания улеглась в голове, Даниц с колоссальным облегчением перевел дух. Выяснилось, что это всего-навсего Герман Воробей подкинул ему очередную халтурку.

«Расспросить капитана? Плевое дело… Буквально на днях „Золотая Мечта“ должна за мной зайти… Хе-хе, а этот психопат Герман Воробей пред очами великого „Шута“, оказывается, и вовсе не безумец. Вон как почтительно и благоговейно лебезит…» — Даниц мгновенно расслабился, с ленцой предаваясь этим крамольным мыслям.

В это же самое время на палубе «Будущего» получившая ответную весточку «Адмирал Звезд» Катлея впала в легкий ступор, едва слышно пробормотав себе под нос:

— Напрямую обратиться к мисс Фокусник?

'А ведь верно, она явно выходец из Пути «Ученика»… Но чтобы она водила такие тесные связи с самим семейством Авраам⁈

Непростая штучка, ох непростая!'

Катлея, немного поразмыслив, благоразумно решила пока попридержать коней и не нагружать «Повешенного» новыми поручениями. Пиратская владычица резонно сомневалась, захочет ли мисс «Фокусник» вообще делиться столь сокровенными тайнами Авраамов.

…………