— Это сущие пустяки. Всегда сможешь сунуть ему под нос свои старые фотокарточки.
Трисси опешила на долю секунды. Ее лицо исказила легкая, болезненная гримаса, словно кто-то безжалостно вырвал из самых глубин ее души тщательно сокрытый, жгучий стыд и выставил его напоказ под палящими лучами солнца.
Ее изящные глаза тут же заволокло пеленой клокочущей ярости, рожденной унижением, а бледное от ран лицо в мгновение ока залилось густым, пунцовым румянцем.
Впрочем, Ведьма молниеносно взяла эмоции в узду. Издав сухой смешок, она хрипло проронила:
— Как и ожидалось от «Адмирала Крови». Вы, погляжу, досконально осведомлены о специфике Пути Демонессы.
«А ведь она до этого момента сомневалась. Я-то грешным делом думал, что Секта Демонессы и Школа Розы водили тесную дружбу, отчего она и была железобетонно уверена, что „Адмиралу Крови“ ведомы грязные секреты Пути „Ассасина“, и потому так лихо парировала шуткой… Как ни крути, а насмехаться над чужим полом — затея откровенно скверная… Хм, впрочем, для мерзавца калибра „Адмирала Крови“ такое хамство подходит как нельзя лучше… Не зря же одна из незыблемых заповедей „Марионеточника“ гласит: „Заруби на носу, у каждой твоей куклы есть свой, неповторимый характер“? А то, что Трисси сама первой заикнулась о старых фотокарточках, судя по всему, было лишь выплеском пьянящего восторга после расправы над давним кровным врагом. Она попросту не отфильтровала, что именно несет…» — Клейн, погрузившись в задумчивость, едва заметно кивнул и вновь дернул за ниточки Сеньора:
— Достигнув моих высот, волей-неволей обрастаешь весьма специфическим багажом сокрытых тайн.
Не став больше обсасывать эту щекотливую тему, он перешел к делу:
— Как мы будем держать связь?
— Пока ты будешь рыть землю носом вокруг виконта Стратфорда, я вполне смогу подкинуть тебе кое-какую помощь.
Трисси потянулась к виску, пропустив сквозь пальцы прядь своих густых, шелковистых черных волос. В ту же долю секунды из пустоты соткался призрачно-синий ледяной клинок, беззвучно срезавший небольшой локон.
Разжав ладонь, она позволила безмолвному черному пламени вырваться наружу и жадно поглотить волосы, превратив их в невесомый пепел.
Вопреки законам природы, этот пепел не разлетелся под порывами промозглого сквозняка из стоков. Напротив, он начал стремительно сжиматься, сплавляясь в густую, напоминающую деготь черную кляксу.
— Размажь это по зеркалу тонким слоем, и я мигом почую, что ты ищешь встречи. Через это же зеркало мы и будем толковать, — небрежным взмахом кисти Трисси швырнула вязкий черный комок прямо в «Адмирала Крови» Сеньора. — Этого варева хватит раз на пять. Более чем достаточно.
Поскольку Сеньор был всего-навсего бесчувственной куклой, Клейна совершенно не заботило, таит ли эта липкая дрянь в себе подвох. Марионетка ловко перехватила сгусток, мазнула по нему равнодушным взглядом и буднично сунула в карман.
Трисси погрузилась в молчание на пару долгих секунд, после чего, слегка прикусив губу, произнесла:
— А если мне позарез потребуется подмога, как связаться с тобой?
«А вот это уже задачка…» — Клейна так и подмывало велеть ей напрямую призывать госпожу посланницу Рейнетт Тинекер. Как-никак, стоило Трисси лишь навести справки о последних похождениях «Адмирала Крови», как она в два счета смекнула бы, что за спиной этого «Мстительного духа» маячит фигура Германа Воробья. Утаить шило в мешке всё равно бы не вышло.
Поразмыслив пару секунд, сыщик всё же предпочел не пороть горячку. Он резонно рассудил: когда Ведьма докопается до истины сама, тогда и можно будет сменить каналы связи — время еще терпит.
«Будем откровенны, доверять ей — себе дороже… Да, вполне вероятно, что ею движет искренняя скорбь по принцу Эдсаку, но я готов биться об заклад, что там затесалось и кое-что еще. Например, жгучая жажда отомстить за саму себя…» — Клейн заставил Сеньора обвести канализацию тяжелым взглядом и проронить:
— Здешние стоки таят в себе бездну секретов, и я частенько наведываюсь сюда. Будет нужда — черкни послание прямо на стенах, я прочту.
— А если дело запахнет керосином и времени в обрез — выходи на того типа, что приходил до меня. Пусть он оставит весточку здесь.
Трисси ответила медленным, тяжелым кивком:
— Добро.
Смекнув, что беседа подошла к своему логическому финалу, Клейн уже изготовился увести марионетку Сеньора прочь.
Как вдруг его «взор» вскользь скользнул по рукам Трисси. И тут сыщика словно током прошибло: тот самый сапфировый перстень, чья мощь была сопоставима с запечатанными артефактами нулевого класса, бесследно исчез!
«Я ведь еще раньше подметил это, но грешным делом решил, что она просто нацепила его на другую руку или палец. А его и впрямь нет… Выходит, чтобы вырваться из поместья Красной Розы принца Эдсака и стряхнуть с себя поводок Инса Зангвилла вкупе с его „0–08“, ей пришлось заплатить поистине чудовищную цену! Неужто и то самое клеймо, что выжгла на ней „Изначальная Демонесса“, тоже кануло в Лету?» — поразмыслив, Клейн заставил «Адмирала Крови» Сеньора усмехнуться и бросить:
— И еще кое-что.
— Какому еретическому божеству ты заложила свою душу?
Трисси смерила стоящего перед ней мужчину средних лет долгим, пронзительным взглядом и отчеканила:
— Изначальной Демонессе.
«…Разве ты не спала и видела, как бы сбросить с себя эту гротескную, противоестественную природу? Разве не вопила, что до смерти боишься потерять свое истинное „я“? Так какого дьявола ты поперла обратно в то же болото? Тебе что, невдомек, что нарекая тебя „Трисси Чик“, эти ведьмы лепили из тебя идеальный сосуд для „Изначальной Демонессы“⁈ Хотя нет, она же и впрямь ни сном ни духом. Для нее имя „Чик“ — пустой звук… Надорвать все жилы, пытаясь вырваться из тисков рока, лишь для того, чтобы еще глубже, намертво увязнуть в его сетях…» — в это самое мгновение душу Клейна затопил необъяснимый, леденящий кровь ужас перед фатумом и божествами.
Титаническим усилием воли он выдавил из Сеньора кривую усмешку:
— Разве можно поверить словам, слетевшим с губ с такой пугающей легкостью?
Взгляд Трисси слегка затуманился, и она отозвалась с горькой, надрывной самоиронией:
— Исключительно потому, что для меня это проклятие, а не тайна за семью печатями.
— Чем больше людей в курсе, тем выше шансы вырвать с корнем эту проблему. И пусть надежда призрачна, как утренний туман, это всяко лучше, чем покорно ждать конца.
«Боюсь, вместе с корнем они вырвут и тебя саму…» — благоразумно оставив эти мысли при себе, Клейн немного помолчал и произнес:
— Когда подберешься к виконту Стратфорду и начнешь вынюхивать вокруг тех ублюдков, что прячутся в тени, держи ухо востро. Следи, не слишком ли часто судьба подкидывает тебе подозрительные случайности.
Чем глубже копаешь под Великий баклундский смог, тем выше шансы угодить на радары Инса Зангвилла вкупе с его проклятым «0–08»!
— Случайности… — Трисси на миг опешила, эхом повторив это слово.
Память тут же услужливо подкинула ей череду тех самых абсурдных совпадений, что преследовали её в поместье Красной Розы.
Вынырнув из омута тяжелых раздумий, она резко вскинула голову, однако напротив уже никого не было. «Адмирал Крови» Сеньор, облаченный в свой темно-красный камзол и потертую треуголку, бесследно испарился.
…………
На следующее утро Клейн поднялся ровно в назначенный час. При поддержке своего личного камердинера Ричардсона он неспешно облачился в безупречный сюртук.
Едва переступив порог обеденной залы, он заприметил Вальтера, застывшего у самых дверей в почтительном ожидании.
— Сэр, вашим главным событием на сегодня значится визит в дом парламентария Махта, куда вы приглашены на послеобеденный чай, — с безукоризненной педантичностью напомнил мажордом.
Его суровое, словно высеченное из камня лицо не выражало ни единой эмоции. Вальтер держался так же чопорно и собранно, как и всегда, ни единым жестом не выдавая того факта, что минувшей ночью он тайком пробирался по зловонным стокам канализации.